Польский поэт и эссеист, лауреат Нобелевской премии по литературе Чеслав Милош (1911–2004) никогда не публиковал этот цикл эссе как единое целое. Хотя создавались они с прицелом на будущую книгу. Судьбу текстов решила сама эпоха. И в оккупированной нацистами, и в социалистической Польше размышления писателя о литературе и современных легендах оказались не ко двору. Как единый цикл эссе были изданы только после смерти автора. Теперь они впервые выпущены в русском переводе. Читателю, давно знакомому с поэзией и поздней литературной эссеистикой Милоша, будет интересно прочесть его работы военного времени.

1942–1943 годы. Польша захвачена гитлеровской Германией. В стране введен суровый оккупационный режим. Свободная мысль загнана в подполье, многие деятели польской культуры находятся в эмиграции.

Казалось бы, не самое подходящее время для писательских опытов на отвлеченные темы. Но вспомним, что и в России годы революции и Гражданской войны оказались чрезвычайно плодотворными для многих поэтов и прозаиков. Военные и политические катаклизмы подчас заставляют авторов обращаться к возвышенным темам, старинным сюжетам. Для многих это – возможность убежать от жестокой повседневности.

Милош, вернувшийся на родину в 1940 году после краха польской армии, не «дезертировал в эссеистику». Для него это всегда был естественный (наряду с поэзией) способ выразить себя, задать вопросы о самом важном. Именно поэтому он в дни оккупации пишет о Даниэле Дефо, Стендале, Бальзаке, Виткевиче, Льве Толстом, Анри Бергсоне, пытаясь найти в их судьбах и творчестве то, что ускользало прежде от внимания исследователей. Именно в эти дни он ведет интеллектуальную переписку с писателем Ежи Анджеевским – тем самым, чей роман «Пепел и алмаз» экранизирует в 1950-е годы его земляк Анджей Вайда (сам Милош в то время уже будет жить в эмиграции). В тяжелое для Польши время перо будущего нобелиата не ржавело без дела.

«Эти эссе и письма приходят к нам из литературного безвременья. <…> Они были предназначены для читателя послевоенной Польши. Но Польши, которая так никогда и не появилась. Это книга из Атлантиды. Это фрагменты литературы, которая была близка к своему самозарождению, явила свои первые предвозвещения, показала возможности… но как целое не появилась никогда. По той причине, что ее творцы погибли или умерли, а задуманные, ожидавшиеся книги не были закончены либо вовсе не были написаны, многое пропало или осталось в рукописях. А читатели? Читатели погибли, рассеялись в мире, в лучшем случае – оказались в совершенно иной Польше и иной Европе, отличной от той, которую ожидали. Между 1943-м и 1945 годом миновала эпоха», – пишет во вступительном слове Ян Блонский.

По его словам, Милош и Анджеевский не дискутировали о политике, «они думали о будущем литературы, а еще больше о мировоззренческом выборе, который им придется сделать после опыта войны». Двух писателей волнуют вопросы – каковы глубинные причины преступлений и ошибок, приведших Европу к военным потрясениям? Где и в какой момент европейская цивилизация сбилась с верного пути? И письма, и эссе Милоша представляют собой своего рода комментарий ко многим его стихам и большим литературоведческим работам. И в то же время в них содержится большой автобиографический компонент. Читая книгу, нельзя забывать, что эти эссе о вечном порождены «темным временем» самой страшной в истории человечества войны. В книге Милоша есть что-то от писательского дневника, отмечает в предисловии автор.

Ключевые темы цикла – избавление человека от старых привычек и иллюзий, устаревших методов мышления и стиля, разрушение легенд, которые человек сам о себе творит, поиск более надежной точки опоры. «Всюду нечуткость и жестокость, борьба всех против всех. Всюду поток чего-то таинственного и неизвестного, что называется жизнью и чему подчиняется человек, хотя он и прилагает усилия вырваться из-под власти примитивных законов», – эти слова из эссе Милоша, как кажется, характеризуют книгу в целом. Время становления, заката и крушения мифов (этот процесс не обошел стороной и Польшу) дало писателю повод создать цикл текстов о мифоборчестве. Так, роман «Робинзон Крузо», по мнению автора, «является свидетельством, клубком, на который наматывается нить одного из современных нам мифов». Эта книга написана с традиционных христианских позиций, но в ней, убежден эссеист, «уже есть толика сомнения в доброте мира, гримаса горечи, последствия которой почувствует только XIX век».

Большое значение для концепции Милоша имеет «миф большого города», созданный Бальзаком в цикле романов «Человеческая комедия» – все эти «скалистые горы, океаны и бури Парижа, клубок капиталистического города-Левиафана, в котором одинокие борются против одиноких и мечтают об одиноких». Когда Милош писал это, рушились не только мифы, но и вполне реальные европейские города. Целые страны уходили в небытие, война перемалывала народы. Спрятаться от мировой трагедии не удалось никому. Поэтому так важно прочесть эссе и письма Милоша, созданные в литературном подполье, в оккупированной Варшаве.