У этой книги три «родителя». Автор стихов – Франц Виткамп (р. 1943), художник и поэт, живущий в Германии. Художник Аксель Шеффлер (р. 1957) – немецкий иллюстратор, знакомый российскому читателю по книгам «Груффало» и «О драконах и мышах». А по-русски герои этого замечательного сборника заговорили благодаря российскому поэту и переводчику Марине Бородицкой. И то, что книга получилась такой звонкой, веселой и мудрой, во многом ее заслуга. Большинство из нас не знает, как звучат эти стихи на языке оригинала, по-немецки, но по-русски это почти так же здорово, как шотландские народные песенки в переводе С. Маршака или английский фольклор в переложении К. Чуковского – произведения, которые давно уже стали достоянием нашей отечественной культуры. Вот и эти детские стихи немецкого поэта Ф. Виткампа непременно войдут в наш обиход стараниями М. Бородицкой.

К.И. Чуковский, размышляя о том, какой должна быть поэзия для дошкольников (а именно им адресованы стихи Виткампа), выделил основные принципы, которые назвал «Заповедями для детских поэтов». Вот некоторые из них: графичность, быстрая смена образов, возможность пропеть и даже «проплясать» стихи; ритмическое разнообразие; музыкальность, минимум прилагательных и максимум глаголов; игровая природа стиха; сценичность… Все эти принципы нашли отражение в сборнике.

Для художника эти стихи – просто находка, что подтверждают оригинальные и красочные иллюстрации Шеффлера (впрочем, говорят, что стихи родились как подписи к готовым уже рисункам; в любом случае они идеально дополняют друг друга). Остроумные и веселые рисунки Шеффлера приятно рассматривать: сочные и в то же время мягкие тона, разноцветье, симпатичные персонажи: добродушные зверюшки, стилизованные под детский рисунок, забавные дети… Художник использует любопытный прием: изображение перетекает на соседнюю страницу. Это интригует, приковывает взгляд ребенка, побуждает читать/слушать дальше. Вот поэт говорит: «Три неизученных зверька живут на горной круче. У них на завтрак ОБЛАКА, у них на ужин тучи». Какой простор для фантазии! Иллюстратор изобразил удивительных животных, в которых угадывается и горный козел, и даже крокодил. А можно и самому представить этих фантастических зверей – стишок дает толчок воображению. Так что первая «заповедь» выполняется.

Как и вторая – быстрая смена образов, и третья – возможность пропеть и даже «проплясать» стихи. Вот, например, озорная частушка: «Я по ягоды пошла, взяла с собой веревочку. Ягод мало – льва поймала, вот такого Левочку» (кстати, обратите внимание на внутреннюю рифму: «мало – поймала»). Так реализуется и четвертая заповедь – ритмическое разнообразие. Хотя практически все стихи написаны хореем (Чуковский считает этот размер главным в поэзии для малышей), длина строки варьируется, и каждый стишок не похож на другой. В стихах минимум прилагательных и максимум глаголов; они обладают игровой природой и сценичны – в общем, являются практически идеальной поэзией для ребят. И все это благодаря переводчику – Марине Бородицкой. Подобно поэтам-классикам, она великолепно чувствует стихию родного языка, что делает ее переводы органичными и звучащими на русском естественно. «Нам говорили, ты ночная… Нам говорили, ты ручная… А оказалось, ты, сова, и днем клеваться здорова!»

По композиции сборник «Лев на веревочке» – это пестрая леденцовая смесь, где каждое стихотворение при всей современности звучания прочно связано с народной традицией. Это проявляется в использовании изобразительных средств народной поэзии (гипербола, меткая игра слов) и в жанровом многообразии. Элементы считалок, загадок, потешек, перевертышей, озорных развлекательных сказок в стихах складываются в многоцветную, но выдержанную в едином стиле картину.

Вольная словесная игра порадует и маленьких, и взрослых читателей. Вот стихи, основанные на омонимии: «Я не знаю, с какой планеты этот зверь, в чешую одетый. Но язык его мне знаком: он меня лизнул языком». Или на многозначности слов: «Время шло, а мы летели, удержать его хотели, вслед пыхтели тяжело… Все равно оно ушло». И рядом – иллюстрация-аллюзия на знаменитую сказку Льюиса Кэрролла: белый кролик с часами на цепочке. На игре слов основаны многие стихи сборника: «Бывают высокие люди и низкие облака. Но странно: о столкновеньях мы не слыхали пока». Встречаются и каламбуры: «Замышляли две вороны своего продать птенца. Но удрал сынок смышленый – ПРОВОРОНИЛИ мальца».

Благодаря Марине Бородицкой стихи получились очень русскими, отсылающими к только нам понятным реалиям. Старшее поколение помнит песню А. Пахмутовой на слова Н. Добронравова: «Есть одна у летчика мечта: высота, высота…» И вот озорной намек на наше советское прошлое: «Есть у рыб одна мечта: высота! ВЫСОТА! На ветвях бы жили рыбы, если выбирать могли бы».

Почитатели творчества С. Маршака сразу распознают его интонации во многих строках сборника. Есть даже прямая отсылка к «Честной бедности» Роберта Бернса в переводе Маршака («При всем при том, при всем при том, судите не по платью…» и пр.): «При всем при том, при всем при том ужасно трудно быть шутом…».

Можно услышать и отзвук творчества Д. Хармса. Вот абсурдистские, в стиле обэриутов строки, в которых дети увидят свое, взрослые – свое. «Она рыдала на берегу пятнадцать минут подряд. – Ты просто ЗВЕРЬ! Я одна не могу! – И зверь повернул назад». Многозначительный, совсем недетский смысл стиха смягчен безобидным рисунком, на котором дама рыдает над ручьем, а в лодочке сидит крошечный бельчонок-«зверь». И эти строки звучат очень по-хармсовски, хотя у немецкого поэта юмор мягче: «Мне горько, но признать пора: в моем пальто живет ДЫРА. Я вырезать ее пыталась – не помогло. Дыра осталась».

Корней Чуковский писал о переводах Маршака: «Мастерство такое, что не видать мастерства». Это в полной мере относится к переводу Марины Бородицкой, благодаря которой сборник немецких авторов становится для русского читателя родным.