Литературовед-японист, писатель, филолог и критик Александр Чанцев (р. 1978) о литературе знает все. Сборник его рецензий и эссе – явное тому доказательство.

В книге три раздела: «Эксперимент», «Тенденция» и «Традиция», тексты распределены соответствующим образом: от весьма спорных до вполне традиционных.

Оценки Чанцева любопытны. «Не берусь судить о ситуации в западных литературах, но в России, кажется, на протяжении всего ХХ века основой для стилистических экспериментов чаще всего становится ностальгия. Подобно тому, как Пруста (хотя и не русского писателя, но очень выразительного именно для этой тенденции) вдохновляло его знаменитое печенье, Набокова – мячики под кроватью, Соколова – подмосковные дачи и пригородный пруд, Эппеля – поросшие травой улицы послевоенного Останкина, Солоуха – юность провинциального “неформала”, так и у Клеха большинство произведений посвящено либо детству и юности, либо умершим членам семьи, либо тем местам, где прошли детство и юность». Едкие, ироничные, умные, острые высказывания так и просятся в цитатник.

Предмет рассуждений широк: от влияния лавкравтовского монстра Ктулху на современную цивилизацию до разговоров об эротической философии Жоржа Батая.

Разброс авторов внушителен – от Рушди до Грасса. Впрочем, наибольшее внимание в книге уделяется русским писателям, как малоизвестным, так и властителям сегодняшних дум, будь то Улицкая (чей успех приводит в недоумение) или Юзефович (демонстрирующий отнюдь не однозначное отношение к идее цикличности истории).

Отдельного упоминания стоят и эссе, в частности, «Отношение к страсти», изучающее эволюцию лесбийской субкультуры. А также тексты, посвященные японской литературе. Например, «После моды на Мураками: японская литература в России нового века».

В общем, Чанцев в очередной раз говорит нам о том, что литература и культурология вещи отнюдь не скучные, а наоборот, весьма зажигательные.