Название работы Джорджа Ритцера «Макдональдизация общества 5» не должно вводить читателя в заблуждение: мы имеем дело не с очередным памфлетом, критикующим современную американскую культуру и порожденное ей общество потребления, но с серьезным исследованием, в котором подробно рассмотрены процессы, во многом определяющие нашу сегодняшнюю жизнь.

Популярные рестораны дешевого фаст-фуда – основная, но не главная тема книги Ритцера, так как «Макдональдс» является образцом и моделью современной системы потребления: как следует изучив его, мы сможем увидеть общую тенденцию, благодаря которой и возникла эта и другие сети ресторанов быстрого питания. По словам Т. Дмитриева, редактора книги и автора предисловия к ней, «под процессом “макдональдизации” Ритцер понимает, однако, не просто процесс распространения ресторанов быстрого питания сети “Макдональдс” по всему миру, но прежде всего превращение тех функциональных принципов, на которых основывается ресторанный бизнес этой сети, в базисные принципы организации современной социальной жизни, способствующие ее дальнейшей рационализации». Ключевое понятие в этой цитате – рационализация. Оно было введено выдающимся немецким социологом Максом Вебером, который считал, что процесс рационализации определяет и направляет развитие современного капиталистического общества. В первую очередь он понимал под этим увеличение просчитываемости и управляемости поведения индивидуумов и институтов. По мысли Вебера, в ХХ веке содержательные цели общественного развития были оттеснены на второй план, а на первый вышла эффективность достижения этих целей. Характерный пример – конвейерное производство, широко распространившееся в начале прошлого века. Введение конвейера повлекло за собой дальнейшую специализацию труда, в рамках которой рабочий оказался сведен почти до состояния робота, изо дня в день выполняющего однотипные операции, причем, поскольку за одним рабочим была закреплена одна операция, он мог справиться с ней максимально быстро, качественно и эффективно (никого, разумеется, не волновало, во что превратилась жизнь такого человека, с утра до вечера из года в год закручивающего одну и ту же гайку на одной и той же детали автомобиля).

Аналогия конвейерного промышленного производства с организацией труда в ресторанах фаст-фуда очевидна – для того, чтобы убедиться в этом, не нужно быть большим ученым, достаточно посетить ближайший «Макдональдс». Однако между ним и конвейерным производством существует еще один, гораздо более зловещий пример капиталистической рационализации: речь идет о Холокосте и фабриках смерти, созданных в середине ХХ века нацистами. Только тотальная бюрократизация и рационализация позволили гитлеровцам в столь короткие сроки уничтожить такое количество людей, причем двигало ими отнюдь не безумие, как это подчас изображают, но холодный разум и стремление с максимальной эффективностью решать поставленные задачи – вне зависимости от того, в чем эти задачи заключались. Разумеется, было бы крайне неосмотрительным проводить между Холокостом и «Макдональдсом» прямые параллели, но при этом нужно учитывать, что и то и другое – явления, обусловленные одним и тем же процессом рационализации.

Ритцер выделяет следующие отличительные черты макдональдизации как современного варианта рационализации: эффективность (подбор оптимальных средств для скорейшего достижения целей), просчитываемость (ставка делается на количество, которое не переходит в качество – критерием качества является количество проданных гамбургеров), предсказуемость (в любом «Макдональдсе» вы всегда получите один и тот же гамбургер – их рецепты идентичны во всех городах и во всех странах), а также обширное применение так называемых нечеловеческих технологий. Под последними понимаются не только автоматизация рабочего процесса, но и различные бюрократические процедуры, благодаря которым не человек контролирует инструменты своего труда, но наоборот – инструменты труда контролируют человека.

У макдональдизации есть как положительные, так и отрицательные стороны. С одной стороны, услуги и товары становятся дешевле и доступнее (например, сегодня мы уже с трудом представляем себе жизнь без интернет-торговли, но еще совсем недавно ни о чем подобном не могло быть и речи), возможности потребления постоянно увеличиваются, с другой – непрестанно возрастающая рационализация зачастую порождает иррациональность. Проиллюстрировать этот тезис примером крайне просто – достаточно вспомнить, насколько вреден фаст-фуд, насколько ограниченный сервис предлагают рестораны быстрого питания и в каких тяжелых условиях трудятся сотрудники заведений подобного рода, вынужденные изо дня в день выполнять ограниченный набор примитивных действий.

Автор книги не питает иллюзий: макдональдизация – процесс необратимый, и пути назад нет, однако это не означает, что нам остается только заниматься критикой общества потребления и вздыхать по старым добрым временам. Напротив, достигнутая на сегодняшний день рационализация производства и потребления открывает перед нами множество возможностей – вопрос только в том, как именно мы ими воспользуемся.