«Алеет Восток, взошло Солнце, в Китае родился Мао Цзэдун. Он работает ради счастья народа, он – звезда, спасающая народ»… Председатель Мао стал мифом еще при жизни. Миф окружал его харизматический облик и в самой Поднебесной, и за ее пределами. Для западноевропейских бунтарей 1960-х годов образ Великого Кормчего, ведущего по пути Культурной революции юных хунвейбинов и цзаофаней, превратился в настоящую икону. Китайские бунтари выглядели хорошей альтернативой «загнивающему» буржуазному миру и скучному социализму советского образца. «Бунт – дело правое», «Винтовка рождает власть» – разве это могло не увлечь? Не соблазнительно ли выглядели студенты, выгоняющие «старорежимную» профессуру и дающие по шапке партийным бюрократам? Да и выражение «Свет с Востока» – не нами же оно выдумано? Для многих понадобилась правда о преступлениях маоистского режима Пол Пота, чтобы отрезветь от опьянения обаянием китайского вождя. Мифы воспевающие и мифы обличающие – это всего лишь мифы. И они затмевают историческую фигуру и живого человека. Преступник или герой? Злодей или благодетель? Кто даст однозначный ответ про человека, сумевшего вздыбить гигантский Китай? Во всяком случае, не оголтелые его критики. И уж никак не восторженные апологеты Мао Цзэдуна. К каковым, похоже, относится и автор предисловия к сборнику произведений китайского Кормчего.

Пусть уж Мао сам скажет о себе – цитатами из «Маленькой красной книжицы». Иногда кажущимися занудными, а иногда удивительно парадоксальными: «Население Китая заметно выделяется своей бедностью и отсталостью. На первый взгляд это плохо, а фактически хорошо. Бедность побуждает к переменам, к действию, к революции. На чистом, без всяких помарок листе бумаги можно писать самые новые, самые красивые иероглифы, можно создавать самые новые, самые красивые рисунки».