Вряд ли в российском политическом истеблишменте можно найти фигуру, сопоставимую по своему «размаху», диапазону с Евгением Максимовичем Примаковым. Академик Примаков может претендовать не только на звание одного из патриархов отечественной политики, но и на право называться ее классиком. Ибо очень немногие из нынешних VIPов могут похвастаться таким опытом.

Он и политик, и общественный деятель, и ученый. Президент Торгово-промышленной палаты, бывший премьер-министр России, экс-министр иностранных дел, некогда руководитель Службы внешней разведки, в свое время — директор Института востоковедения и Института мировой экономики и международных отношений РАН. И прочая, и прочая… И что удивительно, Евгений Максимович находит время писать книги, которым априори уготована участь бестселлеров. Вряд ли избежит ее и «Мир без России?».

То, что новая книга Евгения Максимовича появилась именно сейчас — когда со всех сторон на нас валит информационная волна, кричащая о кризисе — в чем-то даже символично. Вспомним, как десять лет назад, когда кризис 1998 года потряс Россию и все, казалось, летело в тартарары, правительство возглавил этот немолодой, неторопливый, грузный на вид мужчина. Вряд ли будет преувеличением сказать, что его спокойствие, неторопливость, рассудительность внесли свою лепту в преодоление того кризиса.

Книга «Мир без России?» вполне могла бы стать одной из многих, что десятками издаются сейчас и что посвящены месту России в системе международных отношений. Причем книг, бывает, очень даже неплохих и неглупых. Эту же выделяет фигура ее автора — человека, знающего мир внутренней и международной политики со всех сторон. И, что главное, изнутри.

Примаков — человек старой, советской закалки. И это порой очень чувствуется по строю его речи. Подзаголовок книги — про «политическую близорукость» — он как раз оттуда, из советской эпохи. В чьем-нибудь другом исполнении это, пожалуй бы, и раздражало. В случае с Примаковым этого не происходит — ибо органично.

Время написания и выхода книги спокойным для мира и России не назовешь. Тут и мировой кризис, кризис взаимоотношений Москвы и Запада на фоне войны в Южной Осетии и газового конфликта с Украиной наложились друг на друга.

И тут, выражаясь языком академических отзывов, актуальность книги Примакова не подлежит никакому сомнению. Это действительно работа о сегодняшних наших днях. О той политике, которая еще не успела стать историей.

«Разразившийся в 2008 году мировой кризис означает конец неолиберализма, поражение тех, кто, отрицая необходимость государственной регулирующей роли в экономике, уповал на то, что все задачи экономического развития решит сам рынок». Трудно оспаривать это утверждение Примакова. Как и те соображения, которые автор высказывает, говоря о государственных антикризисных мерах. Кому, как не «кризисному управляющему» Примакову об этом судить. И оттого-то интересен рестроспективный взгляд бывшего премьера на тот кризис. Хотя, конечно, дефолт-98 и нынешняя ситуация очень различаются меж собой. Кстати, и в российском кризисе десятилетней давности Примаков тоже видит результат деятельности тех, кто именовал себя «либералами». Но было бы неверным из этого делать вывод, что Примаков отвергает либерализм как таковой (хотя либералам от него и достается на орехи). Не случайно же он, говоря о творцах рыночных реформ начала 1990-х, берет слово «либералы» в кавычки. Более того, Примаков уверен: «Те, кто в 1990-е годы начал формулировать и проводить в жизнь экономический курс России, преследовали совершенно несвойственные либеральному подходу цели».

Нынешний кризис ставит много вопросов. И главный из них — каким из этого кризиса (ведь рано или поздно он закончится) выйдет мир. И каково место в этом мире будет занимать Россия? Все это напрямую связано с заглавной темой книги Евгения Примакова: «В 1990-е годы в США распространились разговоры о том, что век России завершился. И вдруг Россия поднимается и заявляет о себе как о полноправном игроке на международной арене. Видно, что она уже не спит. Она сосредотачивается».

У России, иногда кажется, есть очень серьезная проблема во взаимоотношениях с Западом. Ее не понимают. Или понимают не всегда и не совсем правильно. Будь то в вопросах кавказской политики или «энергетических войн». И не всегда очевидно, в чем дело — нас не могут или же не хотят понять?

А когда не хотят, то что стоит за этим? Какие истинные цели преследуют те, кто обвиняет Россию в энергетическом шантаже? И что стоит за расширением НАТО? И каковы тайные пружины августовской войны в Южной Осетии? И зачем Америке понадобилось независимое Косово? На эти вопросы пытается найти ответ политик и ученый с огромным опытом и огромными же знаниями.

Возвращение России в число мировых лидеров идет с трудом, пишет автор. И происходит это и по объективным, и по субъективным причинам. Примаков, к слову, далек от ура-патриотического шапкозакидательства и тотального «одобрям-с». Когда есть необходимость — он критикует. Но критикуя — советует. Возможно, некоторые из этих советов покажутся очевидными. Но в том-то и дело, что часто очевидное у нас игнорируется. И было бы, может, неплохо, кабы к этим советам прислушивались.

Да, Россия в прошлые полтора десятилетия деградировала, будучи отодвинутой с позиции державы мирового класса, признает Примаков. Но и США при этом — хоть и остались самой сильной страной в мире — не могут претендовать на титул сверхдержавы. Примаков скептически относится к идее однополярного устройства мира. И, кстати, нынешний кризис, по его мнению, перечеркнул роль США в качестве «однополярного» финансового центра. В любом случае, не сбрасывая со счетов передовых позиций Америки по многим направлениям, считает автор, «США — уже далеко не единоличный лидер».

Но как пришли Соединенные Штаты к политике пресловутого унилатерализма, когда они сочли себя вправе действовать по своему усмотрению, без оглядки на другие страны? Отвечая на этот вопрос, Примаков рассказывает и о неоконсервативной политической элите США, и о взаимоотношениях Америки с исламским миром. «Мир оказался гораздо сложнее представлений о возможности его коренных изменений при помощи доктрины унилатерализма», — заключает Примаков, повествуя о американских провалах в Ираке и Афганистане.

«Однополярного» мирового порядка не получилось. Биполярности тоже нет. Остается многополярность. И, в конечном счете, от России зависит, сможет ли она быть одним из полюсов современного мира.