По мнению некоторых исследователей, глава первой дипломатической миссии США в СССР, открытой в конце 1933 года, Уильям Буллит является прототипом булгаковского Воланда, а Фестиваль весны 1935 года в Спасо-хаусе (здание посольства) – прототипом бала в «Мастере и Маргарите».

Весной 1919 года Буллит ведет переговоры в Москве с Лениным. Впоследствии ярый антисоветчик, он приветствует (вроде бы) русскую революцию: «Все <…> обращены в религиозном смысле. <…> Разве невозможно, чтобы война кончилась таким же состоянием благодати в остальной Европе и в Америке?» Результатом становятся документы, в которых говорится, что большевики предлагают «остановить военные действия», «согласны на международное признание правительств Колчака, Юденича, Деникина и еще нескольких белых командиров; на существование национальных правительств почти во всех колониях бывшей Российской империи <…>; а также на продолжение оккупации<…> Архангельска, Мурманска и Владивостока». Автор замечает, что если бы их предложения были приняты, «территория России <…> уменьшилась бы до территории, занимаемой ею при Иване Грозном». «Перспективы этого воображаемого мира <…> привлекательнее тех, что ждали Европу и Америку». Почему? Давайте почитаем!

Эткинд берет за основу несколько англоязычных биографий, написанных «историками дипломатии и международных отношений». Делает неприемлемые допущения, предлагает выводы. Буллит интересует его также «как необычная культурная фигура». Однако плотный поток хорошо подобранных слов странным образом диссонирует с блеклой и неполной картиной, которую он пытается воссоздать. Пунктирные очертания политической ситуации и разметка ключевых фигур ХХ века, безусловно, и без того достаточно известных, вполне соответствуют задачам курса (и даже углубленного курса) истории, но их катастрофически мало для жанра биографии. И только когда автор обращается к Булгакову, появляется что-то похожее на портрет.