«Петербуржцы все больше и больше увлекаются спортом, — замечал в начале ХХ века обозреватель «Петербургской газеты». — Лет двадцать тому назад спортом у нас занимались только англичане и шотландцы. Теперь все слои общества занимаются спортом». Долгое время многие полагали, что спорт в России появился лишь вместе с эпохой «революционного строительства». Эта книга убеждает в обратном. Сергей Глезеров написал настоящую историю спорта в России конца XIX — начала XX века, проследил его моральную и материальную эволюцию. Ее разнообразие ошеломляет. Перед нами не только подробности спортивных развлечений столицы и страны, но и сама история вопроса, прекрасно иллюстрированная и подкрепленная замечательными цитатами из тогдашней прессы. Тема спорта оживленно дискутировалась в обществе и печати. Спорили о том, какие задачи вообще преследует спорт: «Когда же в России наконец поймут, что спорт не баловство, а необходимость для жизни человека, как пища и сон?»

«Поначалу спортом называлось любое страстное увлечение, в котором присутствовал элемент состязательности, — замечает автор, — а само слово «спортсмен» нередко являлось синонимом «любителю» и «охотнику»». Спортивные и околоспортивные состязания воспринимались в ту пору современниками очень неоднозначно. Одними спорт оценивался как «барская забава», другими, наоборот, как «занятия простолюдинов». И те и другие были по-своему правы — корни многих видов спорта лежат как в аристократических, так и в народных забавах.

Многие понимали, что в жизни российского общества XX века спорт может занять особое место. Прогрессисты надеялись обрести в спорте спасение новых поколений от пьянства, физического и морального вырождения: «Чем культурнее страна, чем просвещеннее ее граждане, тем более развиты в ней все виды спорта…» Идеалистам уже виделась новая порода молодежи, отринувшая разгул и декаданс, «и все свои силы отдающей не любовным утехам и вину, а спорту, в который уходит весь избыток энергии». В жизни, конечно, получалось по-разному. Спортивные развлечения входили в быт и как приятное времяпровождение, и как средство обретения здоровья и красивой фигуры — атлетизм был на пике моды, кумирами толпы становились знаменитые борцы и тяжелоатлеты. Воображение публики пленяли цирковые трюкачи, гимнасты и акробаты, а также первые авиаторы. Но любая мода имеет оборотную сторону. «Последнее время слишком часты стали жертвы спорта, чтобы можно было молчать», — негодовали газеты. «Авиация в моде, как в моде рядом с ней спиритизм, ханжество, фальшивое увлечение спортом, а главное, спортивными костюмами…» Последние, надо сказать, тревожили ревнителей морали.

Тем не менее и профессиональный, и любительский спорт бурно развивались. Множились клубы и спортивные общества, открывались стадионы и катки, проводились соревнования, в том числе международные, устраивались спортивные праздники, гонки и регаты. «На невских рукавах насчитывается свыше двух тысяч гребных и парусных судов, — отмечалось в начале 1910-х годов на страницах «Петербургской газеты». — По праздникам сотни яхт выходят в залив для состязаний».

Холодными зимами, когда замерзали не только каналы, но и Нева, публика заполняла катки, устраиваемые «едва ли не в каждой замерзшей луже». Поклонники лыжного спорта осваивали парки и живописные окрестности города. Молодежь с жаром посещала взлетевшие на гребень популярности скетинг-ринки, не просто треки для катания на роликах, а целые дворцы, возведенные в самом центре города и соперничающие друг с другом в роскоши. Здесь не только катались на роликах, но и устраивались балы и театральные представления, действовали изысканные буфеты и рестораны, собиралась блестящая флиртующая публика, красавицы демонстрировали наряды и крутили романы. Военные отличались в конном спорте, стрельбе и фехтовании. Среди мужских увлечений гражданского населения первенствовали рыбалка, охота, бильярд («самая страшная язва Петербурга») и ипподромный тотализатор — «вредная игрушка для взрослых детей». Впрочем, спортом тогда считали и фотографию… И, конечно, как и в наши дни, возле блестящей спортивной жизни подвизалось немало сомнительных личностей…

Что изменилось в мире спорта с приходом новой пролетарской власти? Только ли охотничьи борзые царских псарен оказались в клетке зоосада с надписью «Пережитки прошлого»? Вряд ли, замечает автор, сегодня кто-нибудь всерьез будет утверждать, что спорт — вне политики. Примеров — слишком много. Вредными после революции были объявлены футбол («изобретение английской буржуазии»), бокс, тяжелая атлетика, даже спортивная гимнастика, не говоря уже о таких «аристократических» видах, как парусный спорт, конное поло или теннис. Спортивные общества объявлялись рассадниками контрреволюции, уничтожались кадры. Понадобилось много лет, чтобы на месте разрушенного выросли новые структуры, получавшие, как правило, сильнейшую идеологическую окраску.