«Моя Венеция» Андрея Бильжо удивительно напоминает «Москву–Петушки» Венедикта Ерофеева. Как когда-то грустный узник советского быта, талант-забулдыга, ехал в дальней электричке от станции к станции, так нынешний, более везучий писатель и карикатурист, бывший врач-психиатр, переходит из кафе в тратторию, или в остерию, или другую «точку венецианского общепита». «Пожалуй, в “Киоскетто” я возьму бокал белого вина и повернусь к солнцу лицом. И покормлю крошками чаек и воробьев. Я люблю это делать именно здесь. Здесь, в “Киоскетто”, я бываю по несколько раз в день. Здесь я написал много разных текстов, часто диктуя их в машбюро газеты “Известия”, которую покинул, хлопнув дверью…» Ну, чем не «немедленно выпил…»? Только вместо фирменных веничкиных коктейлей из жидкости от потения ног, вместо портретов диковатых замкадышей второй половины ХХ века, читатель получает меню итальянской кухни и зарисовки сотен едальных и выпивальных заведений всемирно известного города-музея под открытым небом. А основа одна: все держится на чередовании текущих впечатлений с воспоминаниями и размышлениями: «Паоло принес кролика, нежнейшего, приготовленного с различными травами. А в детстве у моей подруги Маруси жил кролик. Они кролика очень любила. Потом кролик куда-то исчез. Десятки лет от нее скрывали, что он прыгнул с балкона…»

Кому-то это покажется дебильным, кому-то спонтанным, кто-то рядышком найдет мысли поглубже – о сходстве и разнице народных характеров, о неудержимом вытеснении итальянского «общепита» китайским и т.д. Кто-то позавидует тому, как кайфует «понаехавший» в Венецию (у него там своя квартира) Бильжо. А кто-то распознает в его вроде бы безмятежной трепотне верность родным осинам: в тридцати главах он упрямо рассказывает, как ему хорошо, и в конце каждой неизменно требует рюмочку граппы.