Эта книга, несомненно, обещает стать своеобразным хитом среди меломанов и критиков. Дело в том, что это – самый что ни на есть академичный энциклопедический словарь, с одной оговоркой: в статьях о музыкантах (многие из которых – живы и здравствуют) автор не отказал себе в удовольствии кое-кого легонечко погладить против шерстки, кого-то похвалить так, что лучше бы и не надо, а кое-кого не упомянуть вовсе, что также не пройдет незамеченным. Едва ли не впервые в музыковедении словарь читается как увлекательная книжка – буквально подряд.

Если все это способствует просвещению и правильному впечатлению от столь неоднозначного музыкального столетия – дай бог, хотя… хотя есть в книге моменты, откровенно режущие глаз. Во-первых, имя на обложке. Каким бы ни был заслуженным известный музыковед Левон Акопян, обычно на энциклопедиях имя автора не ставится, пишется лишь скромно внутри «под редакцией профессора такого-то». А тут – и имя размашисто, и посвящение «дорогой жене Гае».

Далее читаешь и видишь, кому, собственно, маэстро «отказал в вечности». Так, автор нарочно игнорировал всех – на момент завершения века – вундеркиндов (таких как Кисин, Репин, Рахлин etc.). Это ладно (хотя большой вопрос – а впереди ли у них «главные достижения», помимо уже имеющихся?). Но, посвящая статьи Гидону Кремеру, Мише Майскому, автор, однако, не посчитал нужным рассказать о, царствие небесное, советской дирижерше № 1 Веронике Дударовой, арфистке № 1 Вере Дуловой, советском органисте № 1 Гарри Гродберге, наконец, живой скрипичной иконе – Викторе Третьякове. Ну не очевиден, видать, их вклад в общемировую копилку. Хотя Вера Дулова наравне с Башметом или Ростроповичем «ответственна» за расширение репертуара своего инструмента, ей посвящали произведения с десяток композиторов. Зато про Губайдулину и Штокхаузена написаны не только персональные статьи – целых колонок удостоились наиболее знаковые их произведения.

Словом, словарь должен попасть в руки тех, кто уже способен оценивать иные события в жизни искусства самостоятельно, тогда все акценты будут расставлены верно, а юмор – оценен по достоинству.