Об Эрнсте Юнгере мы пишем часто и с удовольствием: книги этого выдающегося немецкого философа и писателя выходят с завидной регулярностью, так что периодически появляется повод рассказать то об очередном томе его великолепных дневников, то еще о какой-нибудь работе. Однако свежеизданная «Националистическая революция», сборник статей, посвященных философскому осмыслению и обоснованию национализма, может вызвать у читателя некоторое недоумение. Даже те, кто от души презирает национализм и правый радикализм, зачастую признают достоинства Юнгера, восхищаются его острым умом и совершенством стиля — при таком подходе политические предпочтения несколько оттесняются на второй план, и перед нами остается мыслитель «в чистом виде»: эстет, патриот, мужественный человек, как никто другой умевший придавать идеям строгую оформленность и четкость.

Но после обнародования националистических текстов Юнгер должен неизбежно потускнеть в глазах многих преданных читателей. Чего стоят одни только названия статей: «Кровь», «Воля», «Наша боевая позиция», «О национализме и еврейском вопросе»… С удивлением встречаем мы в статьях этого тонкого, глубокого человека самую что ни на есть нацистскую риторику — о крови и почве, об арийском духе, о единстве нации. Да, Юнгер был из поколения, прошедшего Первую мировую войну, и униженного ее результатом. Да, основной идеей множества немцев являлся реваншизм, стремление во что бы то ни стало вернуть Германии былую славу — но если даже лучшие из лучших немцев в 1920-1930-х годах приветствовали «подлинную революцию» — «ее идея — почвенническая, заточенная до невиданной прежде остроты, ее знамя — свастика, ее политическое выражение — сконцентрированная в одной точке воля, диктатура!» — то что уж говорить обо всех тех, кто пришел к власти, сплотившись вокруг Гитлера. И именно Юнгер и ему подобные расчищали для национал-социалистов путь, подготавливали умы ко всем тем диким идеям, что привели Германию к полному краху и вечному позору. Так что читать новую книгу этого без сомнения достойного мыслителя грустно и неприятно.