Два крупных аукционных эксперта – итальянец Джанни Каффьеро и «русский ирландец» Иван Самарин – однажды обнаружили, что не существует подробной объективной биографии Ивана Айвазовского. Работы советского времени грешат умолчаниями и тенденциозностью. Кроме того, авторы прежних исследований опирались только на те работы мастера, что находятся в музеях. Но ведь огромный и слабо изученный пласт картин и рисунков из частных коллекций тоже заслуживает внимания. Это учли авторы «Неизвестного Айвазовского». А издатели выпустили их книгу в формате богато иллюстрированной биографии, в прекрасном полиграфическом исполнении.

Название книги объединило несколько смыслов. Здесь собраны репродукции около 200 картин Айвазовского, подавляющее большинство из которых принадлежат частным лицам и в российских музеях никогда не выставлялось. Это действительно неизвестная сторона творчества знаменитого мастера, создавшего за жизнь более 6000 полотен. Изображения в книге снабжены не только искусствоведческими справками, но и аукционными реквизитами.

Кроме того, работы Айвазовского – важнейшая часть мирового арт-рынка. Его морские пейзажи и батальные полотна всегда ценились собирателями. И книга освещает этот малоисследованный аспект – разумеется, с учетом коллекционерской конфиденциальности, которую строго соблюдают при аукционных торгах и частных сделках.

Наконец, немало потаенных страниц содержит и сама биография художника. Конечно, подробные жизнеописания Айвазовского выходили неоднократно. Но Каффьеро и Самарин подошли к этой работе без идеологических предубеждений, без намерения что-либо упростить. Это вдумчивый и подробный рассказ о перипетиях жизни художника.

Притом один из авторов генетически связан не только с Россией, но и с великой русской живописью. Иван Самарин – потомок знаменитого славянофила Юрия Самарина и внучатый племянник Веры Мамонтовой – той самой «Девочки с персиками» с полотна Серова. Родился он в Вене, учился в Итоне и Оксфорде. Его соавтор, уроженец Милана Джанни Каффьеро, «заболел» Айвазовским после того, как юношей во время поездки в Турцию случайно увидел картину этого художника, украшавшую комнату хозяйки пансиона. Теперь он – ведущий итальянский эксперт по Айвазовскому. Это уже их третья с Самариным совместная книга о русском маринисте.

Летом будущего года исполнится 200 лет со дня рождения Айвазовского. Его карьера развивалась стремительно, уже к 27 годам он был признанным пейзажистом, официальным художником военно-морского флота, богатым человеком. Айвазовский лично знал Пушкина, общался с крупнейшими художниками, флотоводцами. В его феодосийском доме бывал адмирал Корнилов. Художник видел Кавказскую и Крымскую войны, гибель кораблей и людей. Он пользовался уважением членов императорской семьи. Николай I однажды произнес: «Я куплю всё, что Айвазовский ни напишет». Турецкий султан заказал именно ему – христианину, подданному другой империи – большой цикл картин для своего нового дворца. Творчество Айвазовского и сегодня вызывает широкий интерес – и у посетителей выставок, и у богатых коллекционеров. Чем же так привлекает его живопись на протяжении вот уже 180 лет?

Магию его картин пытались разгадать многие. Ищут ответы на этот вечный вопрос и авторы нынешней книги. Кстати, формат ее во многом способствует глубокому погружению в мир художника. И жизнь, и искусство неспешно разворачиваются перед глазами читателя. Отличная полиграфия передает все оттенки оригинальных красок.

Айвазовский знал тайны моря, умел красочно передать его при солнечном и лунном свете, в спокойствии, при легком волнении и буре. Понимал загадочное свечение неба, любил природу побережий, отлично разбирался в типах и оснастке судов – от рыбацкого баркаса до линкора. Он был океанографом и метеорологом, баталистом и путешественником. Построил себе дом на берегу моря, открыл при нем общедоступную галерею и художественное училище. Не ограничиваясь искусством, на собственные средства организовал археологические раскопки в восточной части Крыма (где еще в VI в. до н. э. возник греческий город-колония), занимался благоустройством Феодосии, хлопотал перед царем о строительстве торгового порта.

Его кипучая энергия и работоспособность вошли в легенду. Иван Константинович ни дня не мог провести без карандаша и красок, из всех поездок привозил множество эскизов и зарисовок, которые потом, в тишине мастерской, перевоплощались в полнокровные живописные полотна. Написать шторм или гибель фрегата с натуры затруднительно, да и лунная ночь – не самое подходящее время для работы на пленэре. Поэтому он рисовал море по памяти, пользуясь подготовительными рисунками. Айвазовский соединял на полотне то, что в реальности редко совмещалось. Таковы законы романтического пейзажа. Но каждая из выписанных им деталей абсолютно достоверна. Так, однажды по его просьбе артиллерия Кронштадта стреляла боевыми ядрами, чтобы художник смог зафиксировать в памяти траекторию их полета.

Книга напоминает и о менее известной – «сухопутной» – области творчества Айвазовского. Во время войны он жил в Харьковской губернии, любил наблюдать, как перекатываются волнами поля спелой пшеницы. Этот маринист писал виды Петербурга и Тифлиса, зимние аллеи близ Константинополя. И все-таки больше всего на свете он любил море.