Небольшая книга Себастьяна Хафнера «Некто Гитлер» стала европейским бестселлером.Почему эту книгу нужно читать в паре с первым, незаконченным произведением автора – «Историей одного немца»? Как эти тексты меняют взгляды читателя на патриотизм

Небольшая книга Себастьяна Хафнера, названная им Anmerkungen zu Hitler («Примечания к Гитлеру»), во французском и русском переводах вышла с заглавием «Некто Гитлер». Опубликованная в 1978 году, она сразу стала европейским бестселлером и не раз переиздавалась. Почему? Гитлероведческая тема в Западной Европе исхожена вдоль и поперек, потому далеко не всякая книга о преступнике № 1 становится бестселлером. Имя автора? Но в 1978 году Себастьян Хафнер был «широко известен в узких кругах». Учеными степенями и званиями увешан не был. Может, какая-нибудь «клубничка»? Например, «половая жизнь Гитлера»? Нет. В первой главе своей книги Хафнер посвящает полстранички этому вопросу.

Конечно, читатель, интересующийся половой жизнью вообще и половой жизнью Гитлера в особенности, с интересом прочтет эти полстранички, но дальше ему читать будет нечего. В той же первой главе Хафнер пишет про фактическую пустоту личной жизни Гитлера. Про отсутствие у этого человека… биографии, которая не была бы целиком и полностью растворена в политике.

Может, в книге есть новые факты, сенсационные открытия? Для русского читателя, несомненно, есть, поскольку тема «Гитлер» у нас до сих пор, в общем-то, табуизирована, но не для западного – все неизвестное нам там было известно. Как, например, фраза Гитлера, брошенная двум министрам иностранных дел, хорватскому и датскому 27 ноября 1941 года: «Если немецкий народ не столь силен и беззаветен, чтобы проливать кровь за свое существование, я хладнокровно приму тот факт, что он должен исчезнуть, должен быть уничтожен другой, более мощной силой. В этом случае я не пролью по немцам ни слезинки».

Но книга Хафнера стала бестселлером. Специалисты сразу признали его удачу. Известный немецкий историк и политолог Голо Манн (сын Томаса) советовал изучать книгу Хафнера в старших классах школы. Это – высшая похвала, потому что все самое важное для своего развития человек читает в юношеском возрасте. Автор самой полной биографии Гитлера Йоахим Фест, с которым Хафнер в своей книге полемизирует, писал о хафнеровском труде так: «стимулирующий, богатый мыслями, сверх того стилистически блестящий, короче говоря, мастерский образец настоящей исторической эссеистики».

Что же Хафнер такое сказал, что стал после этой книги широко известен? Настолько широко, что школа в Берлине, где он учился, названа его именем. Настолько широко, что когда после смерти автора в 1999 году его сын обнаружил в архиве отца неоконченную автобиографическую книгу «История одного немца», писавшуюся в 1938–1939 годах, то сразу пошел в издательство и эту незавершенную рукопись опубликовали «с колес». Эта книга стала вторым бестселлером Себастьяна Хафнера. Парадоксалисту Хафнеру такой поворот понравился бы: самая его первая, да еще неоконченная книга становится его последней, посмертной.

Ницше писал: «Только окольный путь ведет к настоящей цели». Пойдем окольным путем. Ad personem, от человека. Кто такой этот Хафнер, Себастьян? В России он не слишком известен. Его труд о Ноябрьской революции был, правда, переведен в СССР в 1983 году, но, увы… с грифом «для научных библиотек».

Случай Себастьяна Хафнера – один из тех, когда литературный псевдоним настолько прочно прикрепляется к человеку, что становится его именем. Сэмюэль Клеменс становится Марком Твеном, Эрик Блэр – Джорджем Оруэллом, Алексей Пешков – Максимом Горьким. Вот и Раймунд Претцель 1907 года рождения по необходимости стал Себастьяном Хафнером. В 1938 году молодой юрист, уже успевший поработать в Верховном апелляционном суде Пруссии, уже начавший работать в периодических изданиях Германии, эмигрировал в Англию.

Мы-то знаем, что он уехал из страны, обреченной на самое катастрофическое поражение. Но в 1938-м Гитлер и Германия шли от успеха к успеху. Хафнер записал один свой разговор: «Но ведь Гитлеру удалось то, что не удавалось до сих пор ни одному немецкому политику!» – «Как раз это-то и есть самое страшное» – «А, ну вы – известный парадоксалист». Раймунд Претцель уехал из Германии не потому, что он предвидел ее катастрофическое поражение, никто тогда этого не предвидел.

Раймунд Претцель уехал, потому что ему стало невыносимо жить в ксенофобской, агрессивной, попирающей все права человека, захватывающей чужие земли стране. Уехал сам и увез из страны свою будущую первую жену, беременную Эрику Ландри, по нацистским законам – еврейку, то есть женщину, обреченную в Германии на унизительное, а в конечном итоге смертельно опасное существование.

Уехал Раймунд Претцель в никуда, потому что тогда очень плохо знал английский язык. Он блестяще знал французский, но в 1934 году был в Париже и видел мятеж французских фашистов. Сделал вывод: во Франции – мощная прогитлеровская пятая колонна. Эта страна не устоит. Значит, Англия. Выучил английский язык настолько хорошо, что стал колумнистом The Observer, одной из самых влиятельных и крупных английских газет. Тогда и взял псевдоним Себастьян Хафнер, чтобы не подставить под удар своего отца, известного педагога, и своего брата Ульриха Претцеля, начинающего историка-медиевиста. В нацистской Германии существовал так называемый Sippengesetz, «Закон о родственниках». По этому закону наказание обрушивалось не только на врага рейха, но и на его ближайшую родню.

В это же время Хафнер писал «Историю одного немца». Он прервал работу над этой книгой в 1939 году, потому что одна из ее тем – с Гитлером нельзя договариваться, нельзя воспринимать его как политика, это бандит; его может остановить только сила, только удар – в 1939-м стала неактуальной. Гитлер развязал Вторую мировую войну. Хафнер вернулся в Германию только в 1952 году. Писал публицистические статьи, книги и вот в 1978-м издал небольшую книгу о Гитлере.

Почему я пошел таким окольным путем к ответу на вопрос, что же такого есть интересного и необычного в книге об Адольфе Гитлере Себастьяна Хафнера? Потому что это интересное и необычное связано и с личностью автора, и с его первой книгой. Первая книга объясняет читателю: «почему я (Раймунд Претцель – Себастьян Хафнер) уехал из своей родной страны». Объяснение, как и все у Хафнера, парадоксальное и точное: «Потому что я (Себастьян Хафнер – Раймунд Претцель) эту страну люблю. Мне невыносимо видеть, как моя любимая страна превращается в шайку. Более того, я понимаю, что если я останусь в своей стране, я стану составной частью этой шайки – хочу я этого или не хочу – стану…».

Спустя сорок лет Хафнер отвечает на другой вопрос: а кто этот человек, что превратил мою страну в шайку? Время прошло, я смогу сдержать ненависть и омерзение по отношению к моему врагу. Он – мертв. Он – проиграл. Он – осужден. С ним уже не надо драться, его стоит попытаться понять. Вся эта книга – попытка понять Гитлера. Причем эта книга – книга немецкого патриота. Такая точка зрения позволяет увидеть в этом преступнике нечто, не замеченное другими. В результате нигде и ни у кого я не читал такого точного объяснения гитлеровских успехов: «Конечно, о победе над Францией можно сказать то же, что и о любых других победах Гитлера. Это не было чудом, каким предстало перед всем миром. Наносил ли Гитлер смертельный удар Веймарской республике или парижской мирной системе, побеждал ли он немецких консерваторов или Францию, во всех случаях он подталкивал падающего, добивал умирающего. Чего у него не отнять, так это безошибочного чутья на то, что уже падает, уже умирает <…> Но это чутье, несомненно, необходимое политику, весьма мало напоминает зоркость орла, скорее – нюх стервятника».

Ни у кого я не читал таких психологически убедительных объяснений двух самых таинственных поступков Гитлера: объявления войны Америке в декабре 1941 года и Арденнского наступления зимой 1944–1945 годов. Разумеется, эти объяснения не могут считаться окончательными, ведь оба решения Гитлер принимал единолично, но хафнеровские представляются мне наиболее психологически убедительными.

Психологическая убедительность персонажа, представленного во всей своей… отвратительной красе. Это – главное. Волей-неволей вспоминаешь первую книгу Хафнера. В ней ведь тоже главный герой очень психологически убедителен. Умный, образованный, рефлексирующий интеллигент, постоянно поверяющий себя, свои поступки совестью, разумом, безжалостно упрекающий себя за малейшую ошибку, за ничтожнейшую слабость.

А главный герой первого бестселлера Хафнера – полная этому интеллигенту противоположность. Малообразованный, убежденный в собственных правоте и величии, заряженный жаждой власти и разрушения, вовсе не бездарный, скорее даже… талантливый, не очень нормальный, свято верящий в фантастическую и весьма бесчеловечную картину мира, которую он сам себе нарисовал. И он – победитель, пусть на 12 лет. И пусть временная победа его завершится крахом, но пока он победитель.

Здесь и разворачивается важная, плодотворная тема Хафнера – поучительная. «Не будьте заворожены результатом, – словно бы говорит Хафнер, – любой результат – промежуточен. Любая победа таит в себе зерна поражения. Особенно победа зла». Так что «делайте свое дело, поглядывая на небеса», как советовал поэт Борис Слуцкий. На небеса, а не на фюрера.