Переиздание классической работы выдающегося французского философа Жиля Делеза подоспело как раз вовремя: кажется, именно сейчас прогрессивно мыслящие интеллектуалы всего мира готовы окончательно порвать с философским наследием Фридриха Ницше, перестать считать его актуальным мыслителем и вытеснить его из современной философии туда, где ему самое место – в историю философии, культуры и литературы XIX века.

Подорвать авторитет Ницше не так-то просто: скомпрометированный «ницшеанством» нацистского разлива, он был снова поднят на щит радикальными французскими философами и занял самую сильную позицию в троице «Маркс – Фрейд – Ницше». Что именно искали и что нашли мыслители ХХ века в трудах Ницше, очень хорошо видно на примере небольшой книги Жиля Делеза, написанной в 1964–1965 годах и охарактеризованной автором как «всего лишь введение к текстам Ницше» (имеются в виду не тексты Ницше вообще, но вполне конкретные выдержки из его произведений, которые Делез отобрал и приложил к своей работе).

В небольшом биографическом очерке, помещенном в начало книги, Делез сжато, но концептуально излагает основные события из жизни Ницше и среди прочего показывает, как повлияла на творчество Ницше его болезнь: «Болезнь как оценивание здоровья, моменты здоровья как оценивание болезни – вот тот “переворот”, то “перемещение перспектив”, в котором Ницше усматривает сущность своего метода и свое призвание к переоценке ценностей». Собственно, вся философия Ницше представляет собой постоянное чередование болезненного и здорового, неудержимого веселья и тяжелой депрессии: когда это чередование прекратилось, философ сошел с ума и оказался в сумасшедшем доме, где и провел последние годы жизни.

Жиль Делез написал немало работ по истории философии: наиболее важными персонажами для него были те мыслители, которые больше всего отклонялись от основной линии развития западной метафизики, представленной в первую очередь Платоном и Гегелем. Антиметафизическая атака Делеза направлена на устойчивые сущности вроде Бога, Абсолюта, Идеи – он пытался выработать совершенно иной тип мышления, мышления, для которого не существует ничего закрепленного, устойчивого и завершенного. Делез мыслит бытие как бесконечное становление, и образцовым философом становления является для него Ницше.

Важнейшую для философии Ницше оппозицию «болезненного – здорового» Делез представляет в качестве противонаправленных сил, вечная и бесконечная игра которых и есть становление. Одни силы являются активными, другие – реактивными, то есть реагирующими на действие активных сил. Когда Ницше говорит об «упадке» и «нигилизме», он имеет в виду, что баланс этих сил нарушился, и реактивные силы возобладали над активными. Что есть западная мораль и религия, как не попытка обойти эти силы, поставить на их место некие сущности, устойчивые и обязательные для всех? Однако жизнь не знает подобной устойчивости и сопротивляется ей.

Таким образом, Делез предлагает переосмыслить основополагающие концепты ницшеанской философии, в первую очередь – «волю к власти» и «вечное возвращение». Нельзя интерпретировать волю к власти как стремление к господству, утверждает Делез. Действительно, в произведениях Ницше можно найти недвусмысленные указания на то, что приумножение власти и воля к власти – отнюдь не одно и то же. Власть имущие придерживаются наличной системы ценностей и, следовательно, поддерживают дисбаланс активных и реактивных сил, в то время как подлинная воля к власти суть поддержка активных сил и противостояние нигилизму. Точно так же и вечное возвращение не есть «возвращение-того-же-самого», сопоставимого с циклическим кругообращением, в рамках которого существуют традиционные общества. Вращение солнца, смена времен года – аграрный цикл, структурировавший мировидение не только примитивных племен, но и таких развитых цивилизаций, как милая сердцу Ницше древнегреческая, однако это не означает, что Ницше призывает нас вернуться в те баснословные времена, когда трава была зеленее. Напротив, вечное возвращение – это вечное становление, вечная игра все тех же сил, от которой человек отвернулся, приняв губительные для становления моральные и религиозные ценности. Следовательно, переоценка всех ценностей есть борьба с реактивными силами для утверждения сил активных и, в конечном счете, вечного и бесконечного становления.

Постмодернистский Ницше, созданный Делезом, Фуко и другими мыслителями, – фигура не только философская, но и политическая: именно в такой привлекательной интерпретации ницшеанство казалось пригодным для использования в прогрессивной политической теории и практике. Ученик Делеза Ален Бадью недавно изменил традиционную постмодернистскую триаду «Маркс – Фрейд – Ницше» – место последнего занял теперь не кто иной, как Чарльз Дарвин. Другой современный философ, итальянец, в 2008 году выпустил в свет большую биографию Ницше, в которой убедительно показано, что его философия напрямую связана с консервативной и националистической политикой, проводившейся во второй половине XIX века в Германии. По мнению Л., причин сомневаться в том, что Ницше так или иначе всю жизнь был националистом и антисемитом, нет, и нацисты считали его своим отнюдь не случайно. Все это, впрочем, не отменяет того факта, что Ницше был великим философом, и относиться к нему нужно соответствующим образом – как к гениальному и крайне влиятельному создателю культурных мифов, без которых сегодня уже вполне можно обойтись.