Британец Ричард Бакл (1916–2001) за свою долгую жизнь завоевал репутацию страстного знатока и любителя балета. И можно добавить: русского балета. Ибо его перу принадлежат, как утверждают, самые полные биографии таких «столпов» балетного искусства, как Сергей Дягилев и Вацлав Нижинский. Книга о Нижинском была написана Баклом в 1971 году и вполне может считаться классическим жизнеописанием величайшего балетного танцора начала ХХ века, «восьмого чуда света», как называли его критики. «Мне страшно, я вижу величайшего актера в мире», – говорила о Вацлаве Фомиче Нижинском Сара Бернар.

Поляк по происхождению, родившийся в Киеве, начавший свою балетную карьеру в Санкт-Петербурге, блиставший в Париже, интернированный с началом Мировой войны в Будапеште, танцевавший в Нью-Йорке и Буэнос-Айресе, живший в Швейцарии, встретивший конец Второй мировой в Вене среди советских солдат, умерший в Лондоне и перезахороненный в Париже – он нигде не мог найти себе покоя. Ни в творчестве, ни в любви, ни в жизни, ни даже в смерти. Его биография была непростой, чтобы не сказать – горькой. Не случайно в оригинале книга называется «Нижинский. Жизнь гения и сумасшедшего». Насчет сумасшествия – не просто фигура речи: душевная болезнь преследовала его, одни психиатрические клиники сменялись другими. «Божий клоун» – так назван балет Мориса Бежара в память о Нижинском. И вряд ли случайно его надгробие украшает фигура танцора в партии Петрушки. «Можно легко суммировать жизнь Нижинского, – писал биограф, – десять лет рос, десять лет учился, десять лет танцевал и тридцать лет пребывал в затмении». Но те десять лет, что Вацлав Нижинский танцевал – дорогого стоят. Он произвел революцию в искусстве балета. Его пластика завораживала публику. Его прыжки – казалось, что он повисает в воздухе – захватывали дух. Мастерство перевоплощения заставляло забыть о реальности.