В 2004 году молодая финансовый консультант в компании PricewaterhouseCooper наконец завершила задуманное: точка была поставлена под новым романом. Уже третьим, но предыдущие так и не увидели свет. Еще два года мистический детектив, который позже будет переведен на более чем тридцать языков, пролежал в зоне ожидания собственной славы, а затем, наконец, вышел в свет. Тот роман, «Special Topics in Calamity Physics», так и не был переведен на русский язык, хотя вошел в десятку лучших книг 2006 года. Его автору – Марише Пессл – он принес всемирную славу и массу пищи для размышлений. Спустя девять лет, в 2013 году, она снова поставила точку, уже в конце другого романа – «Ночное кино», который можно назвать эталоном современного мистического триллера, где мастерски сплетены все возможные сферы восприятия материала – от визуальных до аудио. В России этот роман вышел только сейчас.

Смешение стилей – ныне основной тренд в любой сфере деятельности. Кросс-культурный анализ в социологии или культурологии – залог успеха. Кросс-дисциплинарность в науках создает глубину работы и показывает авторское владение темой со всех сторон. Межтеоретийное смешение указывает на зрелость мышления политика или дипломата. Наконец, смешение мультимедийного контента – то, без чего современная массовая культура, увы, уже не обходится.

Удачное использование кино, литературы, музыки и интернет-контента, пожалуй, одна из труднейших задач для автора. В «Ночном кино» Пессл умело погружает читателя в реальность происходящего, будто бы все, что случается с героями, происходит на самом деле, чему подтверждением являются скриншоты интернет-страниц с новостями о событиях, выверенные фотографии разных лет одних и тех же людей и многое другое. По этим ссылкам можно переходить со смартфона, чтобы читать дополнительные материалы, смотреть объясняющие короткие видео, слушать сопровождающие аудиоматериалы.

Однако главной особенностью кросс-мультимедийности романа является отнюдь не возможность читать книгу «на двух экранах» – основном (хотелось бы верить, что это все же книга) и малом – со смартфона. Иначе бы это был просто глупый текст, напичканный современными примочками. Самое же главное лежит намного глубже – в самом контексте книги, в его сюжете. В книге рассказывается о расследовании скандального журналиста Скотта Макгрэта, направленном на изучение подробностей смертельных обстоятельств дочери выдуманного культового режиссера психологических триллеров, чей образ, постепенно раскрываемый в романе, перекликается с образами многих реально существующих режиссеров фильмов ужасов, будь то Полански, Хичкок или Линч. Для знатоков кино эта находка поистине удивительна и интересна.

Настолько глубокого погружения в переживания главного героя не произошло бы, не будь язык Мариши Пессл столь легким и понятным: с удивительной долей цинизма, которая ни на грань не переступает порог желчности, она погружается в дебри проблем повседневной жизни нью-йоркской богемы, рассказывает об их причудах и проблемах, попутно с тонким напылением иронии рассказывая об их окружении – предметах и людях. Обороты речи, которыми пользуется Пессл, не оставят никого равнодушными к маленьким историям, попутно разворачивающимся на фоне основного повествования.

Еще одним чудесным эффектом языка Пессл можно назвать трансформацию собственных впечатлений и эмоций, которые читатель испытывает при погружении в повествование. Начиная смотреть на внутренний мир книги глазами повидавшего виды циничного журналиста-фрилансера, непроизвольно воспринимаешь все вокруг с большой долей реализма в голове – ничто не может удивить, ничто не может происходить из неизведанного – всему есть логическое объяснение, все привязано к чему-то из физического мира. Однако в процессе сгущения красок и постепенного нагнетания мистицизма как в происходящем, так и в голове Макгрэта, негодование и разочарование, вызванное появлением «необъяснимого», довольно быстро сменяется смешением чувств и желанием верить в дьявольскую сущность происходящего в романе. Благодаря писательскому таланту Пессл линия между рассудком и предрассудком пересекается настолько легко, что не остается ни единого шва после хирургически внесенного автором слепого восприятия этого «необъяснимого».

О полноте литературного дарования писательницы говорит также и умелое использование кульминации романа. Хотя бы потому, что эту кульминацию можно просто не заметить и найти ее, уже закончив книгу. А можно обнаружить сразу несколько финалов. Удивительно, что как для героев книги, так и для читателя, выбор финала будет персональным – все будет зависеть от желания верить в мистику или в логику. Переплетение этих двух несочетаемых начал – еще один кросс – едва ли не главная изюминка книги.

«Ночное кино» – поистине уникальный роман. Написанный о кинематографистах, разделенный на покадровую дробь, словно сценарий; использующий максимальные способности воображения читателя; переплетающий столько жанров – он словно просится на экраны кинофильмов. Но парадокс в том, что он и есть экранизация самого себя, перевернутая история, которая включает все виды мультимедиа. Это – новая литература.