Полина Жеребцова, финалист премии имени Андрея Сахарова и лауреат международной премии имени Януша Корчака, родилась и воспитывалась в Грозном. Ее биография складывалась непросто. Но, несмотря на пережитые удары судьбы, она нашла моральные силы написать книгу о своем детстве, начавшемся в канун перестройки и закончившемся в середине девяностых. В этой книге нет описаний военных ужасов, а есть картина жизни как таковой, панорама мира во многих его удивительных проявлениях, летопись трогательных отношений мамы и дочки, обладающих непростыми характерами.

Педагогика – наука тонкая. Чтобы ее освоить, нужно сначала проучиться несколько лет в институте, а потом проработать десятилетия в учебном или в воспитательном заведении. Правда, это касается педагогики официальной. А есть еще педагогика неофициальная, то есть народная наука затрещин и нагоняев… Какой из вариантов педагогики эффективнее – большой вопрос. Мама героини этого романа воспитывает дочь «по-народному». У нее своя теория работы с детьми, напоминающая своей хлесткостью «родительский ремень». Все отпрыски по ее наблюдениям делятся на три категории: «Ангелы», «Чертей остатки» и «Ослиная порода». Первая группа – послушно-безмолвная отрада и гордость пап и мам, вторая – непоседы и сорви-головы, а третья – самая неприятная и сложная – дети, отличающиеся необъяснимым иррациональным упрямством известного вьючного животного. Представители «расы» родившихся под «созвездием Осла», к которым относится рассказчица (она же – главный персонаж), конечно, являются источником невыносимой головной боли для родителей.

«Понятное дело, что ты – осел, – заявляет родительница маленькой Полине, изуродовавшей новый ковер, – и будешь на своем настаивать, но заруби себе на носу: этот ковер – не лес. Это обычный ковер. Я купила его в магазине, отдав всю свою зарплату. Купила, чтобы у тебя ноги не мерзли. Ты же взяла и плюнула мне в душу.

Обиженная, мама повернулась и ушла на кухню варить суп.

Я лежала под кроватью и думала: как это – “плюнуть в душу”? Набрать полный рот слюней и плюнуть? А куда нужно плевать, чтобы попасть? Где у человека душа? Неужели в ковре, который человек стелет под ноги около кровати?

И еще я подумала, что, когда вырасту, расскажу всем, что ковер может быть лесом, и за это никого не надо наказывать!»

Помимо пуленепробиваемого упрямства Полина обладает еще одним «страшным недостатком» – безудержной фантазией. Этим она очень сильно напоминает Малыша из «Карлсона» и выдумщицу из знаменитого кинофильма «Ох уж эта Настя». А когда буйная фантазия и непреодолимое упрямство соединяются в одной личности, мир, окружающий эту личность, как известно, превращается в опасную карусель, вращающуюся по непредсказуемой траектории. Каждый из рассказов этой книги (роман состоит из крохотных главок) – это небольшая история схватки «Дон-Кихота с косичками» с фантомными и реальными неприятелями. Главный «неприятель», разумеется, вечно раздраженная мама, постоянно наказывающая девочку «с осликом внутри». Но интересно, что в описаниях противостояния прагматичной мамы и ее маленькой мучительницы наблюдается гораздо больше любви, чем в «сюсюкающих» и «мимимишных» руладах на тему «моя мамочка – самая лучшая на свете».

Для своего детского эпоса Полина Жеребцова выбрала дорожку, проторенную Григорием Остером («Вредные советы»). Маленькая Полина все делает наоборот, вызывая у уставшей мамы-одиночки внешнее негодование и внутреннее тщательно замаскированное родительское счастье. То же самое происходит и с ребенком: сквозь хмурое описание преследований внимательный читатель без труда обнаружит теплую дочернюю отзывчивость.

Несмотря на трогательный невозмутимый юмор, выглядывающий из каждого предложения романа, проза Полины Жеребцовой не очень веселит… Непростые отношения мамы и дочки, проживающих в многонациональном Грозном, развиваются на фоне заката истории и скоротечной агонии Советского Союза, на фоне опасностей, в преддверии крушения всех привычных опор. Недаром описание кавказских землетрясений стало лейтмотивом романа.

Детское непосредственное описание кромешного ужаса, уже однажды прозвучавшее в дневниках Анны Франк, снова становится актуальным. Если взрослые дяди и тети не желают обращать внимание на недавние уроки кровавого прошлого, о них напомнит ребенок-очевидец.

«Жизнь шла своим чередом, – пишет Полина Жеребцова в конце романа, сохраняя зловеще-спокойную интонацию. – Дедушка Анатолий погиб под обстрелом в больнице. Мы хотели забрать его домой, но из-за стрельбы не смогли, и мама плакала.

– С фашистами воевал во Вторую мировую и жив остался, а погиб стариком под бомбежкой в Грозном! – вздыхали соседи.

Оказалось, что помимо кошек, цветов и школы, в которую, как теперь выяснилось, ходить было совсем необязательно, есть на этом свете “русские солдаты” и “чеченские боевики”. А еще есть мужчины, женщины, старики и дети, которые хотят мира и ненавидят стрельбу. Именно они устраивают марши и протестуют против войны! Но их никто не слышит».