Не сказать, чтобы они жили долго. И не так уж счастливо. Но умерли они в один день. Аликс и Ники. Император и самодержец Всероссийский Николай Второй и императрица Александра Федоровна. Для одних – венценосная чета святых мучеников. Для других – люди, ввергнувшие страну в невиданную катастрофу. Толстенный том вобрал в себя переписку, которую вели между собой последний российский царь и его жена в самые роковые для Российской империи времена – с апреля 1914-го, когда до начала мировой бойни оставались считанные месяцы, до марта 1917-го, когда революция поставила крест на 300-летней истории Дома Романовых.

Николаю II уже минуло 45 лет, его жена была моложе на три года. Поражает в этих письмах многое. Прежде всего, наверное, частота – по нескольку писем и телеграмм за день. Поражает ласковость: «мое солнышко, мой драгоценный, моя возлюбленная душка женушка!». Поражает и то, что подавляющее большинство писем было написано не по-русски (все-таки, православный русский царь), не по-французски (язык аристократии) и даже не по-немецки (как-никак, императрица – урожденная принцесса Виктория Алиса Елена Луиза Беатриса Гессен-Дармштадтская). А по-английски. Впрочем, чему тут удивляться – Александра Федоровна приходилось внучкой английской королеве Виктории. Другой ее внук, будущий король Георг V, был двоюродным братом Николая II. И видимо, от Виктории, «бабушки всей Европы» достался ген гемофилии цесаревичу Алексею Николаевичу – в письмах он фигурирует как Бэби, вечно больной и поэтому особенно любимый. Частное («Не забудь причесаться маленькой гребенкой») мешается с историческим («Со всего нашего фронта идут хорошие вести»), упоминания с придыханием о Распутине («Я всецело полагаюсь на нашего Друга, который думает исключительно о тебе, о Бэби и о России») с инвективами в адрес дипломатов и политиков.