Музыка – это одержимость. Шопен, Дебюсси, Брамс, Бах, Бетховен, Равель… этюды, сюиты, кантаты… Если музыку можно описать словами (это как петь балет или танцевать стихи), так вот если ее можно вербализировать, то норвежский писатель Кетиль Бьёрнстад в своем романе «Пианисты» (первая часть трилогии о пианисте Акселе Виндинге) это сделал.

Книга совершенна с первой до последней фразы (перевод блестящий!). Несколько трудное начало, однако ни от одной из 352 страниц невозможно оторваться. В ней столько ярости, отчаянья, радости, упрямства, счастья, любви, как в мелодии, которая полностью владеет человеком с первой до последней секунды… Не совсем понятна структура. Роман не просто написан, а так великолепно исполнен, что даже не хочется разбираться, как он сделан.

Главный герой пятнадцатилетний Аксель Виндинг решил стать пианистом. Любовь к музыке ему привила мама, Осе Виндинг, утонувшая в бурной реке недалеко от дома. Никогда не стремившаяся исполнять музыку, она сделала ее своей страстью. «На Мелумвейен у нас не было динамиков ни AR, ни Quad, передающих звучание оркестров, солистов и акустику разных концертных залов, – говорит он. – На мамином допотопном приемнике мы ловили только средние волны. Мы с мамой, покачиваясь стоя, слушали Патетическую симфонию Чайковского, а помехи то появлялись, то исчезали, словно мы находились где-то в мировом пространстве». Но Осе ушла в небытие, и с тех пор как она помахала ему рукой на прощание (Аксель готов поклясться, что когда Осе поняла, что не выплывет, она помахала рукой своему любимчику и скрылась в ледяной воде), все изменилось. Аксель больше бывал один, репетировал до боли в спине, почти каждый день ходил в заросли ольшаника, туда, где спустя два дня обнаружили утопленницу…

Но что-то разладилось дома, без постоянных скандалов Виндингов, катализатором которых была Осе. Отец – опустошенный, любивший маму до помешательства, готовый утонуть с ней, если бы это потребовалось, сделался тих и еще более нерешителен. Старшая Катрине, никогда не понимавшая музыку и всегда будто отделенная от Акселя и Осе стеной, стала совсем закрытой. Она бросила школу, гандбол и каждый день куда-то уезжает на трамвае. Аксель однажды проследил за ней и узнал ее тайну, касающуюся Желтой виллы…

В доме семьи Виндингов больше никто не смеется и не разговаривает друг с другом. Впрочем, Аксель полностью погружен в музыку. В память о маме он просиживает за пианино по восемь часов в день. Он оставил школу и решил выступить на Конкурсе молодых пианистов в Осло, на сцене, где висит пленяющее «Солнце» Мунка.

Равель, Шуман, Бах, Прокофьев – этюд за этюдом, сюита за сюитой, кантата за кантатой. «Вот теперь я начинаю упражняться всерьез, по несколько часов каждый день. Я упражняюсь как будто из мести. Но за что и кому я мщу? Я думаю об этом, без конца повторяя свои упражнения, фуги и прелюдии Баха. Добровольное самоистязание. Я думаю о том, что Катрине всегда любила маму, что в этом-то и заключается трагедия, потому что мама не любила ее, дочь не нравилась ей, потому что слишком напоминала ее самое, ее собственные слабые стороны. Катрине так и не добилась маминой любви и, может быть, именно поэтому она еще больше, чем я, хотела ее спасти. Я же, мамин любимчик, просто позволил водопаду увлечь ее».

Впрочем, кроме амбиций, у Акселя есть тайна. Ее имя Аня Скууг, дочь Человека с карманным фонариком, процветающего хирурга Скууга, бросившего все силы на развитие талантов дочери.

Как выясняется позже, Аня тоже пианистка, она до последнего держала в секрете свои занятия с живой легендой Сельмой Люнге. И сокрушительно одержала победу, заняв первое место на конкурсе.

Но все было бы слишком просто, если бы Аня и Аксель стали просто соперниками. Любовь сильнее честолюбивой ярости. А книга сложнее, чем просто рассказ о первом чувстве.

Палящее «Солнце» Мунка всему свидетель и судия. Союз молодых пианистов: Аксель, богатая Ребекка Фрост, обеспеченные Маргрете Ирене и Фердинанд. Они и друзья и соперники. А также Аня Скууг – прекрасная, вечно обособленная, доводящая себя и публику игрой на пианино до изнеможения.

Ведь музыка – как спорт: нужно прыгать выше, бежать быстрее и постоянно оглядываться, чтобы знать, кто таит в себе опасность и идет вровень с тобой.

И тут-то начинается самое главное. Техника, талант, чувства – ничто, если ты недостаточно силен, чтобы после роковой ошибки (которая может стоить карьеры) доиграть концерт до конца, встать из-за рояля и поклониться расстроенной публике. Нужно уметь проигрывать с достоинством. Признавать поражение, навсегда покидая концертный зал. Но нужно быть и невероятно амбициозным, яростным, целеустремленным, чтобы добиться своего. И в то же время стараться не говорить, не делать лишнего, что могло бы скомпрометировать тебя и раззадорить прессу. Ведь на молодых пианистов возложены большие надежды, фотокамеры внимательно следят за каждым их шагом…

Впрочем, в мире музыки все честолюбцы: пианисты, родители, педагоги. Особенно такие, как Сельма Люнг, бросившая свою карьеру на самом пике ради жизни с легендарным норвежским философом. Она хочет не просто учить, но владеть своими учениками, подчинять их себе, чтобы звучать в их игре и жить вечно под безжалостным «Солнцем» Мунка, в истории музыки, в людях.