Книг, написанных иностранцами о Москве, немало. И немецкоязычные писатели занимают среди авторов далеко не последнее место. Достаточно сказать, что первые в мировой литературе стихи о российской столице вышли из-под пера немца, Пауля Флеминга, который приезжал в Россию с голштинским посольством Адама Олеария. В 1938 году вышел «Отчет о поездке для моих друзей» – это подзаголовок знаменитой книги Лиона Фейхтвангера «Москва 1937». В 1978 увидела свет, к сожалению, только в Германии, книга Рут фон Майенбург, австрийской аристократки, коммунистки и агента советской военной разведки «Отель “Люкс”» – повествование о жизни коминтерновцев в столице СССР.
Книгу «Постигая Москву», вышедшую в русском переводе в 2010 году в издательстве «РОССПЭН», Карл Шлёгель написал в 1984-м по результатам своего двухлетнего пребывания в столице СССР в качестве стипендиата Германской службы академических обменов. Как любое государство, от карликового до империи, над которой «никогда не заходит солнце», так и каждое поселение, будь то малозаметная деревня или мегаполис масштаба современной столицы, воспринимается в двояком отношении – во временном и пространственном, причем с течением времени и то и другое становится похожим на годовые кольца на пне, оставшиеся от срубленного дерева. Глядя на них, человек только и узнает, сколько лет было гиганту, завершившему свой век.
Перемещаясь по Москве, Шлёгель открывал для себя, а потом и для читателя пласт за пластом истории города. Ему рассказывали о своем прошлом и настоящем вокзалы и букинистические магазины, станции метро и места вечного упокоения. И, конечно же, не только они. Причем в последнем случае (а каждому из названных выше объектов исследования автор посвящает отдельную главу) он знакомит читателей не только с кладбищами, но и с монастырями. Глава эта названа «Монастыри и кладбища», что вполне понятно, так как веками кладбища устраивались при церквах и монастырях.
На всего лишь десяти страницах исследователь обстоятельно рассказывает об очень многом – от содержания надгробных надписей до роли монастырей в защите города в прежние времена (и недаром: ведь знала же история средневековой Москвы понятие сторожи – так назывались укрепленные монастыри на дальних полосах обороны столицы, целью которых было воспрепятствовать продвижению к ней вражеских войск). Читатель узнает и о существовании иерархии захоронений – кому где было «по чину» покоиться… Что это, въедливость немецкого интеллектуала? Может быть, и так, но позволю себе сказать и по-другому – это, скорее, желание «дойти до самой сути», двигавшее и марбургским студентом Борисом Пастернаком. Упомянем, если уж прозвучало имя великого поэта, что фрагментами его прозы («Люди и положения») автор неоднократно и очень уместно сопровождает иллюстрации, чаще всего старинные фотографии.
Что ни глава – автор формирует пространственную и временную ось, вокруг которой и строится повествование. Но этим дело не ограничивается. Движение по тому или иному району огромного города не сводится к раскрытию основной темы, нет, оно вызывает немало ассоциаций, которые вписываются в картину места и времени, делая ее более яркой и красочной. Вот, к примеру, поездка на трамвае № 3 – от метро «Каховская» до метро «Кировская», переименованного после поражения августовского путча 1991 года в «Чистые пруды». Карл Шлёгель отмечает, что пассажир попадает во время такой поездки из нынешнего окраинного района в район прежних окраин: ведь «красная Москва – это и есть былые окраины». А упомянутая «красная Москва» – Замоскворечье как рабочий район с многочисленными предприятиями – от «Красного Октября» или «Красного пролетария» (соответственно «Эйнема» и «Бромлея») до «Даниловской мануфактуры», если назвать хотя бы самые крупные среди них.
Но и это тоже поездка во времени – из буржуазной Москвы в ее преимущественно «ситцевом» варианте мимо одного из архитектурных символов сталинизма, высотки на Котельнической и классицистического Воспитательного дома, где уже долгое время располагаются Военная академия РВСН и Российская академия медицинских наук, читатель вместе с автором попадает на Бульварное кольцо, где в XIX–XX вв. селилось и дворянство (ведь старуха Хлёстова «час битый ехала» к Фамусову именно с Покровки), и несколько позже преимущественно буржуазная интеллигенция.
Вызывает восхищение, как человек, что называется, «из другого мира», проникся Москвой и по-настоящему полюбил ее. Он сумел воссоздать атмосферу российской, а потом советской столицы на разных этапах ее уж точно непростого пути. Книга Карла Шлёгеля будет интересна как москвичам, так и тем, кто никогда не бывал в столице.