Роман Валерии Нарбиковой (последний раз выходивший примерно двадцать лет назад) до сих пор вызывает интерес. Сегодня мало кто работает со стилем и языком на таком высоком уровне. Кроме того, проза Нарбиковой полна рискованных фактически поэтических экспериментов. С первых строк автор втягивает читателя в увлекательную игру: «Ей хотелось известно что, известно с кем. Но “известно кто” не звонил, зато звонил неизвестно кто».

Впрочем, понятны и претензии тех, кто романом Нарбиковой недоволен (как при первом издании, так и ныне). Ведя игру на большом стилистическом уровне, она не всегда забоится о читателе. Вернее, ее, как и любого крупного автора, что понял или не понял читатель, волнует во вторую очередь. Главное – решение поставленной художественной задачи.

Однако именно поэтому текст (который в том числе и о любви) полон тончайших наблюдений и философских замечаний. Особенно удаются автору эротические сцены (описанные всегда со вкусом, без пошлых перекосов). Мир героев дан в разрезе, уловлены наитончайшие вибрации человеческих чувств. Да и сама проза похожа на большую поэму, со своими ритмом (то явным, то угасающим), периодами и лакунами: «Жизнь за окном и в комнате состояла из деталей “для прозы” и “для стихов”. Больше всего деталей было для стихов. Хотелось все сразу. Наплевать на рифмы. Смысл заключался в том, что все-таки сначала дождь, а потом стишок про дождь, что сначала потоп, а потом про это стишок, и никогда наоборот. И никогда в жизни поэт не мог остановить дождь, а ветер мог. И слава богу, что молитва это не факт литературы, потому что молитва – это не факт литературы, потому что молитва вроде бы способна, если она из уст…»

Умело Нарбикова работает с умолчанием и недоговоренностями. Текст ее самоценен и, в общем-то, полезен для чтения, особенно современным писателям, увлеченным больше идейной стороной произведения, нежели стилистической.