Российская проза
Николай Свечин. Хроники сыска. М.: Эксмо, 2022. — 384 с.

Текст: Ольга Лисенкова
Произведения Николая Свечина популярны у любителей исторических детективов: автор подходит к описываемой эпохе с любовью и вниманием. В 2021 году Свечин стал лауреатом премии в области литературы и кино «Русский детектив» сразу в двух номинациях, «Детектив года» (за роман «Взаперти») и «Автор года» (за произведение «Кубанский огонь»).
В сборник «Хроники сыска» вошло семь детективных новелл, действие которых происходит параллельно действию романов Свечина «Завещание мятежного Аввакума» и «Охота на царя».
Очевидно, что при работе над сюжетами новелл автор отталкивается от исторических фактов, поэтому после завязки, в момент, когда сыщики обсуждают версии и возможные действия, зачастую звучит что-то вроде небольшой лекции, позволяющей ввести читателя в курс дела. Получается, что книги Свечина выполняют не только развлекательную, но и познавательную функции.
В целом мир провинции в XIX веке у Свечина напоминает о конандойловской Англии, преступления здесь чаще всего совершаются случайно и не требуют особого расследования: «Как обычно убивают в Нижнем Новгороде? Так же, как и везде в России: повздорят двое за шкаликом, один другого хвать топором!.. И в участок с повинной». Однако в каждой из представленных историй мелкое, на первый взгляд не слишком серьезное дело оказывается лишь вершиной айсберга, и доблестным сыщикам всякий раз удается раскрыть какое-нибудь «преступление века».
Большинство авторов детективных романов и рассказов стремятся показать, что справедливость должна восторжествовать, а преступников нужно наказывать. Именно за это читатели и любят детективы. Свечин не отступает от канона жанра, однако у его новелл есть определенные особенности.
Герой Свечина напоминает любимого народом Глеба Жеглова, он тоже считает, что цель оправдывает средства: «Я, начальник нижегородской сыскной полиции коллежский советник Павел Афанасьевич Благово, объявляю тебе приговор, — говорит он сельскому старосте, с дозволения которого в селе десятилетиями убивали и грабили. — Сейчас мы тут все разроем. Ежели не найдем трупы, станем искать краденые вещи. Ежели не найдем и вещей — я тебе их подброшу». На этом Благово не останавливается: он обещает подослать человека, который сожжет старосте дом, а также арестовать и посадить в тюрьму всех родственников злодея: «Я вырву весь твой поганый род под корень», а становой пристав «придумает, за что законопатить их подольше».

В другой новелле Благово решает даже отравить важную свидетельницу (не до смерти — лишь бы запугать и заставить обернуться против злоумышленников, подкупивших ее). Сыщики при этом рассуждают о морали и о недопустимости самосуда; автор, кажется, любуется ими: по его воле они просто чуток раздвигают рамки закона, чтобы наказать виновных, и, по крайней мере в малой форме, у них не возникает никаких моральных дилемм, разве что некоторые сложности с согласованием операций с чересчур осторожным начальством.
Можно сделать вывод, что в сборнике отражается актуальная для современного общества проблема — тоска многих соотечественников по «сильной руке», начальнику, который может, невзирая на закон, миловать, а главное — судить и карать. Вместе с тем в последней новелле звучит мысль о том, что народ живет своей жизнью, о которой власти не имеют ни малейшего понятия: у «мира», то есть народного схода, свои законы, своя справедливость, и сближение, судя по всему, невозможно.