Эта замечательная книга посвящена русской антиутопии, и знакомит она современного читателя с лучшими образцами жанра.

Так уж получилось, что со школьных лет мы хорошо знаем только один антиутопический роман Замятина «Мы». Историю пробуждения персонажа Д-503 (в книге Замятина герои лишены личных имен, им присвоены только номера). Д-503 – рядовой инженер, строитель прекрасного космического корабля «Интеграл», ходящий строем со всеми остальными гражданами Единого Государства. Государства, где жизнь упорядочена до математической точности и полностью подчинена всеобщему благу и конструированию светлого будущего. Здесь нет личности, особого имущества, все как у всех и все на виду. И даже уединиться человек не может надолго (только на два часа в сутки). Его существование регулирует Часовая Скрижаль, согласно которой граждане в едином порыве в одну и ту же минуту подносят ложку ко рту, в другую жуют и глотают пищу. Здесь нет творческого самовыражения, и даже музыка математически просчитана до последнего такта. Также существует понятие Материнской и Отцовской нормы. Всех не согласных с такой прозрачной жизнью в Едином Государстве подвергают казни. За четким исполнением законов следит бдительный и чуткий Благодетель (в портрете которого читатель не раз может угадать Сталина). Единое Государство отгорожено от внешнего мира Зеленой стеной, за которой, как позже выясняет Д-503, существует совсем другая жизнь. И не удивительно, что новые знания пробуждают в нем человеческие (и что более важно, личностные) устремления.

Однако не стоит забывать: роман «Мы» хоть и был написан в 1920 году, на родине автора вышел лишь в 1988. Замятина подвергли травле (в итоге он эмигрировал), книга его попала на Запад. В 1924 году она вышла на английском, в 1927 – на чешском, а в 1929 – на французском языках, оказав громаднейшее влияние на развитие западной антиутопии. Однако, как уже говорилось выше, это не единственный образец жанра.

В 1918 году был опубликован антиутопический рассказ Ефима Зозули «Гибель главного города», а через год его же «Рассказ об Аке и человечестве» (и что показательно, автора не расстреляли ни сразу, ни потом). Оба эти текста предвосхитили замятинский роман, ибо критикуют тоталитаризм и особенное уничижение им личности. Например, в истории про мудрого Ака (отчасти чем-то похожего на Благодетеля, но все же более человечного) рассказывается о том, как Коллегия Высшей Решимости устраивает «проверку права на жизнь жителей города». Согласно ее постановлению, «Жители, признанные ненужными для жизни, обязуются уйти из нее в течение двадцати четырех часов». Затем следуют бойня, зачистки, благодаря которым выясняется, будто достойных жизни единицы. Недаром вдумчивый Ак после кровопролития запирается в шкафу, где хранятся дела невинно убиенных. и размышляет: «Когда изучаешь живых людей, то приходишь к выводу, что три четверти из них надо вырезать, а когда изучаешь зарезанных, то не знаешь: не следовало ли любить их и жалеть». Не раз в творчестве Зозули возникает и вопрос о том, «в чем же ценность человека».

А вот «русскому Свифту» Михаилу Козыреву, автору едкого «Ленинграда», в отличие от Зозули повезло значительно меньше. После допроса в 1942 году его «пустили в расход» за то, что, «написав в 1925 году повесть “Ленинград” с контрреволюционным содержанием, хранил ее до момента ареста его и распространял среди знакомых <…> В гор. Москве проводил антисоветскую агитацию против ВКП(б) и Советского правительства и высказывал клеветнические измышления о жизни в колхозах и развитии литературы в Советском Союзе». Главный герой Козырева, молодой партиец, чтобы сбежать из тюремной больницы, притворяется мертвым и попадает в будущее. Из 1913 в 1950 год, из Петербурга в Ленинград. Где его ожидает настоящий кошмар: коммуналки, склоки, стукачество, богослужение с «Капиталом» на аналое, особый пролетарский язык, не к месту поминаемый Интернационал, членские взносы и прочие бытовые ужасы нового государства. Происходящее так просто и реально, что пугает до невозможности. «Одно скажу: примиритесь и живите так, как живете сейчас…

– Но ведь так нельзя! – воскликнул я.

– Да, – ухмыльнулся философ, – это правда. Я сам раньше думал это, а вот видите – живу…»

Повесть «Клуб убийц букв», созданная в 1927 году Сигизмундом Кржижановским (чье имя сегодня только возвращается к русскому читателю), в этом сборнике стоит несколько обособленно. И по праву может считаться пиком антиутопических идей в нашей стране. Персонаж Кржижановского за компанию приходит в странный клуб. Его члены называют себя ничего не значащими слогами. Создание историй ими фактически приравнено к божественной работе. В Логос они верят безоговорочно. Однако ничего не записывают, рассказывают все таким образом, чтобы в последний момент можно было перевернуть повествование с ног на голову, тем самым обогатив свою повесть. Это общество – что-то вроде маленькой тоталитарной секты со своими правилами и законами, однако, в отличие от произведений Замятина, Козырева и Зозули, у Кржижановского речь идет о взятии под контроль творческого потенциала человека…

Также в сборнике представлена блестящая вступительная статья-конспект «О том, как утопия превратилась в Атлантиду» Вадима Перельмутера.