К сожалению, в сборнике нет информации о самом поэте. Зато в книгу включены его прозаические и поэтические тексты. В некотором смысле это действительно блюзовые вариации, правда, не всегда собственно авторские (уж больно много отзвуков чужих поэтических мотивов в его стихах), и далеко не каждый раз удачные: «Как я был молод – даже трудно поверить / ключ носил золотой на золотой цепи, / он мне служил, отворяя сердца и двери, / и обнажая жемчуга под створками скорлупы». Автор достаточно часто использует стандартные поэтические образы: ключ, меч, младенец, химеры, лед, огонь и так далее.

Однако в этих стихах есть брутальность, сегодня редкая даже для мужской лирики. Смирнов явно увлечен непопулярными военной и тюремной тематиками. «Днем режим – хозяин, а по ночам / здесь прокурор – тайга, / человек, зарезавший стукача, / ночью ушел в бега».

Впрочем, автору свойственно и стремление к прекрасному. Нередко он тяготеет к возвышенной лирике, стремится ввернуть словцо покрасивее, чем сам же и разрушает свой ритмический рисунок: «я не сказал бы что все из-за женщины / просто рассыпалось время и терции / перетекают песчинками в трещины / между присутствием и экзистенцией».

Что же касается лирического героя, то он вполне отвечает митьковской эстетике. Это брутальный мужик, любящий выпить, сурово судящий о жизни и, как правило, окруженный множеством женщин. Любовная лирика занимает немалое место в сборнике. Лирический герой то бахвальствует: «Как легко я нравился женщинам! / как легко расставался с ними!», то усердствует в проявлении своей нежности: «забываю скверную девочку отпускаю / незабудка нимфетка мой беспощадный морок / вся такая свежая вся такая / и никто не скажет что ей за сорок», а то и вовсе переходит на резкости: «сука с глазами цвета / теплого янтаря / вновь со мной в откровенных / рваных тревожных снах».