Не так давно в журнале «Большой город» выходил своеобразный guide по московским квартирам, в которых проходила культурная жизнь советской столицы. Таким местом была и квартира Липницких, в которой развивался советский рок и арт-рок. В эту квартиру приходил Троицкий, здесь бывали Науменко и Цой, часто гостевал Гребенщиков. Одним из гостей-сподвижников был и великий российский музыкант, гений импровизации и лидер группы «Поп-механика» Сергей Курёхин. Но вот именно его, к ужасу редакции, не узнал на страницах «Большого города» практически никто из читателей «БГ». А ведь это, как известно, люди культурные, образованные и современные. Под электронной версией статьи на сайте было оставлено множество комментариев с одинаковым содержанием: «Кто это и что он здесь делает?»

«Это Курёхин», – отвечали им. Музыкант с большой буквы, человек, подаривший русскому року и джазу волну свежего воздуха, открывший для большинства понятие фри-джаза. Это человек, в чью честь проводят, пожалуй, один из немногих что-то значащих для мировой культурной среды отечественных фестивалей, называемый SKIF. Один из немногих российских деятелей культуры, занимающий собственную нишу в мировой культуре и, к сожалению, практически не известный и не понятый на родине.

Но как такое могло произойти? Как это возможно, что главного музыканта отечественной музыкальной среды, погибшего от саркомы в далеком 1996 году, могли просто забыть? Наверное, этим поистине леденящим душу вопросом задался не только автор этого материала, но и несколько музыкальных журналистов. За это время вокруг имени Курёхина произошло заметное оживление, было написано несколько биографий и книг-воспоминаний. Написал свой вариант и по сути главный на сегодняшний день биограф и музыкальный журналист в российском пространстве – Александр Кушнир, который еще тогда лично знал многих представителей советского и русского рока и был вхож в ту самую тусовку.

Хотя именно это и ставит читателя, открывшего кушнирскую биографию Курехина, в тупик. Что такое биография человека и кому она должна быть адресована? Как написать книгу о легенде и загадке, человеке, превращавшем все, что было вокруг него, в осмысленный фарс так, чтобы это было понятно не только горстке посвященных в таинство курёхинского гения людей, но и обычным читателям? Как дать понять, что гений – это действительно гений, а не клоун, только и делающий, что провоцирующий людей заявлениями, вроде медиавируса «Ленин – гриб», и от скуки заигрывающий с политическими интересами национал-большевиков во главе с Эдуардом Лимоновым?

В самом начале автор пишет о том, что он был застигнут врасплох разрывом поколений, он был поражен тем, что те, кому он преподает, не знают о Курёхине. Но вот вопрос – действительно ли дело в поколениях или же гений был не понят и не узнан еще при жизни? Ведь опять же сам автор пишет о том, что многое из написанного будет непонятно обывателю наравне с тем, что было сыграно «Капитаном» (именно так называют Курёхина поклонники его творчества). Если ставить перед собой цель донести до простого человека чью-то гениальность, разве можно заостряться в своем описании на чьих-то совместных вписках, забавных историях из жизни и негодованиях? С другой стороны, как вообще можно объяснить феномен гения?

Красивых историй, редких фотографий на хорошей бумаге и отрывочных воспоминаний явно недостаточно для того, чтобы книга стала понятной для большого круга читателей. Но вопрос в том, должна ли она быть понятной для всех? «Безумная механика русского рока» – таково второе название книги. Безумие здесь – это хаотичность и импровизированность, это провокация и постоянный вызов, который получал ответы на всех уровнях: от музыкального и культурного до социального и политического (по мнению Александра Градского, русский рок есть явление социальное, но не музыкальное). Но провокация и хаос никогда не привлекали людей, даже если они собраны воедино незаметной рукой гения.

Можно сказать, что по структуре книга отдает должное своему герою – безумие, движение, вечное развитие и вечный поиск, которым была наполнена не только музыка, но и вся жизнь Сергея Курёхина, переданы на страницах кушнировской биографии наилучшим образом. Но если автор хотел в первую очередь поговорить о личности «Капитана» с простым читателем, то вряд ли ему это удалось. Стоит уповать лишь на то, что, заинтересовавшись излучающей вселенское добро улыбкой Курёхина, прочитав одну-две главы книги и найдя там множество знакомых персонажей, обыватель захочет узнать больше и, возможно, даже попробует вслушаться в ту самую «безумную механику русского рока».