Замах на рубль – удар на полтинник. Примерно так можно обозначить ощущения, возникающие по прочтении дебютного романа Шарлотты Роган. И это притом, что все слагаемые успеха налицо. И волнующая тема, и сюжет (усиленные широко отмеченным столетием гибели «Титаника»), и хороший авторский язык, и блестящий перевод Елены Петровой, и отзывы лучших перьев современности, и приятно изданный томик. А в сумме выходит, что получилась весьма неплохая книга. Добротная, будоражащая, но далеко не революционная, из ряда вон не выходящая. Пожалуй, не будь вала восторженных цитат, впечатление от «Шлюпки» не смазалось бы.

Историй скитаний по морям-океанам людей, спасшихся на утлом суденышке во время кораблекрушения – пруд пруди. И рассказывать их можно по-разному. Так, как это делал, например, Майн Рид в «Затерянных в океане» с хэппи-эндом и мини-лекциями об альбатросах и летучих рыбах. А можно написать роман-аллегорию, как это сделал Янн Мартел в «Жизни Пи», повествующей о многомесячных скитаниях индийского подростка и бенгальского тигра по тихоокеанским просторам на борту спасательной лодки.

У Шарлотты Роган получилось по-своему. Это менее всего приключенческий морской роман. Скорее, история о спасении на стыке с исповедью и судебной хроникой. Метафоричность (ну как же! Спасательная лодка как микрокосм и все такое) здесь соседствует с жестким реализмом. В «Шлюпке» можно разглядеть следы как кэмероновского возрожденного в 3D «Титаника», так и Франца Кафки, Уильяма Голдинга, Кэтрин Энн Портер или Дж. М. Кутзее.

Текст старого уголовного закона и опыт детства в семье моряков – вот что подвигло Шарлотту Роган, в 1975 году окончившую Принстонский университет, взяться за создание «Шлюпки». Ее дебютного романа, вызревавшего долго и производящего впечатление написанного рукой искушенного литератора. Занимаясь воспитанием детей, Шарлотта потихоньку писала, пока детки не подросли, а судьба не свела ее с литературным агентом, разглядевшим в присланной ему рукописи признаки грядущего успеха…

Спастись при гибели океанского лайнера, сумев забраться в спасательную шлюпку – это даже не полдела. И выжить без воды и пищи в переполненной пассажирами лодке – это тоже еще не конец – делу венец. Спасшаяся из океанской пучины Грейс Винтер – молодая и только что овдовевшая новобрачная – оказывается за решеткой по обвинению в предумышленном убийстве.

Человек человеку волк. Морской волк. Такой слоган можно было бы присвоить истории о спасшихся с тонущей «Императрицы Александры». Спасшиеся не брали тонущих людей на борт – лодка перевернулась бы.

Литературная гибель этого океанского судна от реальной катастрофы «Титаника» отделена двумя годами. Но ситуация совсем иная – в Сараево уже прогремели выстрелы Гаврилы Принципа – и Европа вплотную подступила к мировой бойне. Так что мало кому дела до затонувшего на полпути между Старым и Новым Светом лайнера. И на помощь спасшимся в шлюпках рассчитывать надо с оглядкой на геополитические обстоятельства…

Сюжет обманчиво прост: 22-летняя щучка Грейс, ухватившая своими острыми зубками богатого жениха, плывет в Нью-Йорк из ставшей неспокойной Европы. «Императрица Александра» гибнет от взрыва непонятной природы – и молодая женщина оказывается одной из 39 пассажиров переполненной спасательной шлюпки.

Повествование тягучее, возможно, даже затянутое – но как лучше передать медленное движение дрейфующей день за днем лодки? Воды мало, еды мало, пассажиров много, надежды на то, что придет помощь, все меньше и меньше. И в какой-то момент речь заходит о том, что нужны добровольцы, которые прыгнут за борт – чтобы спаслись другие. Пассажирам шлюпки приходится выбирать между совестью и жаждой жизни, между духом и инстинктами.

А Грейс приходится лавировать между взявшим на себя командование шлюпкой моряком с «Императрицы» мистером Харди и крепкой сбитой миссис Урсулой Грант. А когда наступает критическая ситуация, молодая женщина помогает убить моряка. И именно за это ей предстоит отвечать с товарками по несчастью перед законом. «На суде меня все время характеризовали как нерешительную, и я ничуть не возражала. В самом деле, когда вершилась судьба мистера Харди, я заняла половинчатую позицию. Обе стороны не могли мне этого простить. Сама не знаю, почему я не примкнула ни к одному лагерю: то ли от изнеможения, то ли от природного равнодушия». И эта пишет та, которая бросилась душить моряка!

«Мужчинам не дано постичь те решения, которые принимают или не принимают женщины», – заключает Грейс. «Шлюпка» – роман не только о море, спасении и преступлении. Это повествование и о женской душе, ее слабости и силе.

Рассказ от имени Грейс – история с двойным дном. Да вообще, та ли она, за кого себя выдает? И если она врет, то кому – своим читателям или самой себе? И ее исповедь – что это: ложь, перемежаемая с правдой? Правда, приправленная галлюцинациями? И в каких пропорциях?

Обманчив, собственно, и весь роман. Шарлотта Роган щедро рассыпала загадок – но ответов на них не дает, предлагая читателю самому догадываться. Вот это, пожалуй, больше всего и вызывает досаду.