Знаете ли вы о том, что… Александру Анатольевичу Ширвиндту стукнуло в минувшем году восемьдесят?.. Что родился он в роддоме им. Грауэрмана (с начала 1990-х больше не роддом, но само здание на Новом Арбате знакомо всем)? И в этом же доме родились его постоянные партнеры в театре и на эстраде: Михаил Державин и Андрей Миронов?.. Что в детстве он «играл в футбол консервной банкой из-под американской тушенки и, учась в 110-й мужской школе, ходил в 100-ю женскую школу на вечера, где танцевал падеграс, падепатинер, мазурку и другие вымершие бальные танцы, щеголяя в <…> пиджачке, перелицованном <…> из маминого костюма»?.. Что в молодости он «увлекался Бастером Китоном <…> и Анатолием Кторовым <…>, которые пленяли <…> каменностью лиц при любых актерских переживаниях и сюжетных катаклизмах»? А в компании носил кличку «Маска»? Что есть в его профессиональной жизни «несбывшаяся мечта. Несбывшийся театр»?.. О том, что он страстный поклонник рыбной ловли? И постоянный посетитель ипподрома (о курительной трубке, разумеется, знают все)? Что живет А.А. в московской высотке на Котельнической набережной и смотрит в окно на стройку, которая ведется на месте гостиницы «Россия» уже не первый год, восклицая: «Потемкинские деревни – физиономия России»?.. Что с 2000 года он – художественный руководитель Театра сатиры?

Поскольку эта книга о самом себе, как же определяет себя автор? «Я стараюсь считать себя педагогом, профессором, <…> немножечко режиссером», «процентов на 80 соответствую самому себе». «Что такое иметь свой театр, им руководить и при этом в нем играть – я знаю наизусть. Мольер в спектакле кричит, что он окружен врагами, – и это единственная реплика, которую я играю гениально». О чем эта книга? Хотелось бы воскликнуть, перефразируя Аллена, которому в этом году исполнилось 79: вот книга, в которой вы найдете все, что хотели знать о Ширвиндте, но боялись спросить! К сожалению, это неправда.

В книге тут и там вполне профессионально разбросаны детали, знаки того, что написана она совсем недавно. Памятник трубке находится теперь в России (Ялта), а мат, к прискорбию, запрещен к печати. Раскрывается и секрет технологии: «Приезжая на какой-нибудь провинциальный завод, мы до концерта расспрашивали <…> об острых проблемах производства. <…> Зал вставал в едином порыве». Книга скрытых признаний и саморазоблачений. «Делается умный вид и говорится: “Да, кстати, я вот только что вспомнил…” – хотя вспоминаешь “это” уже 30–40 лет подряд». «Склероз пришел как прозрение», – замечает автор. Впрочем, есть несколько действительно новых деталей, которых не было в предыдущих книгах. Например, письмо Германа-ст. – изысканное и столь же отточенное, как фильмы самого Германа. Начиная с возраста 40–20 книга (на этот раз она имеет обратную хронологию) комкается и начинает ускоряться… Что нужно знать об этой книге прежде, чем взять ее в руки? То, что вы ее уже читали.

В книге много общего с монологом, который, наверное, мог бы прозвучать со сцены эстрады или даже перед студийным микрофоном. Главное в ней – юмор, который автор определяет как самоиронию, – «спасение ото всего, что вокруг» и который является неотъемлемой частью особой, может быть, не глубоко личной и уже неоднократно слышанной, но оригинальной, авторской интонации.