Борис Акунин продолжает стилизацию всех возможных жанров. На этот раз он добрался до пиратского романа, так хорошо нам всем знакомого с детства. Без аналогий с «Островом сокровищ», конечно, не обошлось.

Но стилизация есть стилизация. До классики жанра роман не дотягивает. А самое главное — непонятно, кому и что хочет доказать Акунин, создавая неплохие, но все-таки вторичные продукты в разных стилях и жанрах. Попасть в «Книгу рекордов Гиннеса»? Вряд ли. Доказать всем, что он способен творить во всех жанрах? Мы это уже поняли. Но умение хорошо писать и гениальность не совсем одно и то же. Однако довольно о побуждающих мотивах Акунина, давайте все-таки вернемся к самой книге. Тем более что в проект «Жанры» автор ее не включил. Хотя имел все основания.

Как вы уже поняли, речь в новом романе пойдет о пиратах. Но заявленная в названии «»птичья» тема» тоже присутствует. И в лице, то есть клюве, одного из повествователей, и в именах кораблей, один из которых ходил по морям в пиратские времена, а другой доставил главных героев к местам былых сражений и тайне награбленных сокровищ.

«Соколом» и «Ласточкой» в романе названы два корабля — большой многопалубный современный лайнер для круизов и легкий корсарский фрегат. В Карибском море они появляются с разницей в триста лет. И единственный, кто был на обоих суднах — попугай, который часто недоумевает по поводу действий главных героев, да и вообще людей. Но выписан он так, что и мы порой удивляемся его поступкам. Если он такой умный, то почему такой глупый?

И еще один существенный момент: опять не обошлось без Фандорина! Этот род не дает покоя Акунину, который снова и снова знакомит нас с отпрысками знатного семейства и рисует родословную всех близких и дальних родичей, участвовавших в каких-либо походах и приключениях в самых неожиданных частях земного шара.

Новый роман кажется необычным, потому что две трети книги написаны от лица попугая. Прием нечастый, но первооткрывателем Акунина не назовешь. Единственное отличие его птицы — она не может говорить. Да и где ей спорить с Григорием Шалвовичем Чхартишвили (Акуниным), тот-то это сделает лучше. Кстати, в песне известного российского бардовского дуэта Алексея Иващенко и Георгия Васильева главный герой просит старого боцмана замолчать самого и заставить замолчать свою птицу соответственно. Тоже попугая. Но если там это только просьба, то у Акунина все получилось значительно радикальнее.

Роман продолжает серию о внуке Эраста Фандорина Николасе. Но главный герой не он, а его прапрабабушка Летиция фон Дорн да попугай Трюк — особь очень редкой породы, которая давно уже исчезла с лица Земли. Трюк, как горец Макклауд, бессмертен и влюбчив и всегда готов к бою и первому знакомству, которое не обходится без обязательного тюканья в висок нового предмета обожания. А как иначе до чужих мыслей и знаний добраться? Только через острый клюв…

Живет попугай в романе почти четыреста лет. Цифра просто чудовищная. Но и попугай ведь необычный, к тому же — буддист.

Еще одна деталь романа — блоги, в которых общается Николас Фандорин и его друзья. Но она же и самая скучная. Если это сделано, дабы показать, насколько идут в ногу со временем автор и главный герой, то читатель это уже и так понял. Не было нужды растягивать вялый кусок с комментариями вскользь появляющихся персонажей на несколько страниц. Либо как-то иначе выписывать этот блок.

В целом, на протяжении всего романа создается впечатление, что автор насмехается над нами и постоянно прячет в усах улыбку. Дескать, читайте-читайте, я вам еще и не такое напишу. Мне-то что! Самоирония — отличительное свойство всех книг Акунина, но иногда вместе с ней в его книгах сквозит некое превосходство — уж автор-то знает лучше, что и как было, а дело читателей — с восторгом внимать всему, что говорит мэтр.

В одном ему никак нельзя отказать — в описании деталей и мелочей. Своей скрупулезностью он и гордится, и выводит из себя, и восхищает, и выматывает. Наверное, только Акунин сейчас способен специально отправиться в плавание на копии легкого фрегата, чтобы точно передать ощущение соленого ветра на лицах своих героев. А уж описание круизного маршрута лайнера выверено донельзя. Туристическая компания просто обязана теперь заплатить писателю за рекламу, а то и взять отдельные строки в качестве слогана.

Прежде чем написать о пиратах, Акунин проштудировал средневековую медицину (описания действий судового врача, мягко говоря, натуралистичны), корабельное дело, учился разбираться в парусах и их предназначении. Но всех чертежей, карт, названий, медицинских терминов так много, что голова читателя постепенно отказывается все это воспринимать. На этот раз чувство меры писателю отказало. Роман явно перегружен реалиями эпохи, в которые так нравится играть Акунину. Это ведь художественное произведение, а не исторический трактат. Зачем же создавать некий гибрид, который неподготовленному читателю не по зубам, а для подготовленного слабоват?

И все-таки в книге масса несуразных пассажей, которые на фоне всей этой тщательности в мелочах выглядят более чем странно. Получается и точность, и неряшливость в одном флаконе. Может быть, автор так торопился выпустить роман ко дню своего рождения, что не успел выверить все до последней запятой? А куда тогда смотрел редактор?

И, конечно, главная проблема книги — ее предсказуемость. Читаешь — и прекрасно понимаешь, что произойдет на следующей странице, в следующей главе, для чего введен тот или иной персонаж, когда его убьют, куда повернет мысль героя или его лодка. Роман не захватывает. Вот почему с самого начала мы говорим о вторичности. Вот почему он никогда не встанет в один ряд с «Островом сокровищ». Дочитываешь скорее из-за прежних заслуг автора и по инерции. Ведь и писатель старался, и друзья книгу будут обсуждать — модная. Надо ведь быть в курсе и поддержать разговор… А в итоге неудобно и за писателя, и за себя. Зачем мы друг друга обманываем? Кому нужна эта странная игра в «угадай сюжет» с банальным финалом?

А вот в оформлении книга выглядит очень выигрышно. Отличное издание «под старину», прекрасные рисунки Игоря Сакурова, которые заставляют вспомнить приключенческую литературу далекого детства, когда можно было подолгу рассматривать каждую картинку, сравнивая собственные представления о происходящем в книге с миром, который создал художник. Почаще бы выходили столь качественно оформленные книги. Их так не хватает! Вот и определились: Акунин написал подростковую книгу, которую почему-то поставили на «взрослую» полку…