Оставим в стороне разговоры о том, имеет ли право автор-эмигрант писать подобные книги. Этих бесед в прессе в последнее время было предостаточно. Дело в другом – книга эта ментально не русская. В ее основе лежит европейская (читайте: нам чуждая) традиция вдумчивых бесед с детьми об исторических язвах и социальных проблемах. Не зря на обложке помещены слова Петра Сиса (чешского писателя, автора неоднозначной книжки «Стена: как я рос за железным занавесом»). Именно поэтому в современной России и сочинение Ельчина вызвало такую эмоциональную бурю. Мы, как люди, в принципе не разобравшиеся со своим наследием (и чаще всего отказывающиеся это признавать), многие темы считаем табуированными не только для детей, но и для себя самих. Поэтому не факт, что и сегодня наше общество готово к лобовому столкновению с разговором о сталинских репрессиях 1937–1938 годов.

Конечно, тема эта важна, серьезна и обязательна для обсуждения. Хоть историк и автор послесловия Борис Беленкин несколько преувеличивает значение труда Ельчина: «Почти до самого конца существования Советского Союза историки и писатели рассказывали только, сколько было в нем хорошего, как интересно и дружно в нем жилось детям». А как же «Факультет ненужных вещей» Домбровского (1975 года) и более поздние книги Рыбакова, Аксенова и Лидии Гинзбург (кстати, «Крутой маршрут» в 1967 году выходил за рубежом)? Возможно, в советское время не было публичных дискуссий на эту тему, однако она так или иначе всплывала.

Но опять же неплохо, что современный автор взялся рассказать сегодняшним детям в доступной форме о самых страшных событиях нашего прошлого.

Другой вопрос, как он исполнил свой замысел. А сделал это Ельчин недостаточно художественно. Основной минус книги – слишком явный нарратив и за уши притянутый финал. Автор все же пожалел своего героя Сашу Зайчика и не решился провести его по всем кругам ада (довел лишь до тюремной очереди, ожидающей свиданий, где персонаж вроде как смог немного устроить свою жизнь к лучшему). Понятно, что многие вещи (такие, как зачистка школьных рядов и убогое поведение учительницы) сделаны специально ярко и пугающе. Однако сама сюжетная завязка (мальчик после ареста отца, заигравшись в актовом зале, случайно отколол нос гипсового вождя) не нова и не интересна. Подобные моменты (мелочь, влекущая роковые последствия) встречались и в «Хорошем Сталине» Виктора Ерофеева, и в книгах других писателей.

Однако подобные сочинения все же читать стоит (учитывая их идеологические плюсы и минусы, а также политические воззрения автора и среды, в которой воспитывается ребенок).