Трагическая история гибели двух юных княжичей, Бориса и Глеба, сыновей Владимира Святого, только-только крестившего Русь, стала краеугольным камнем для русского православия. Реальное воплощение кротости и смирения, непротивления злу даже ради естественной самозащиты утвердило и освятило идеал христианского поведения на все будущие века существования русского мира и принятой им веры. В православной русской агиографии этот сюжет занимает одно из центральных мест, его содержание и смысл не подлежат даже какому-либо дополнению, не говоря уже о новых толкованиях и трактовках.

Но историк имеет право на собственное исследование любой области прошлого. И Дмитрий Боровков замечает, что сам феномен братоубийства и осуждение его инициатора нередко заслоняют и подменяют собой всю сложность реальной политической и психологической ситуации. В своей работе он использует не только материалы русских летописей, но и свидетельства иностранцев: рассказ современника, немецкого хрониста Титмара Мерзебургского, а также древнеисландскую «Эймундову сагу», где фигурирует участник кровавых событий – варяжский конунг Эймунд, находившийся на службе у русских князей. И эти источники трактуют события совсем иначе. Не в сенсационном смысле – мол, «не так все было!», но просто в более земном: какова была на то время политическая ситуация, какие правила и права признавались за норму, какими именно землями и «столами» владели те или иные князья из огромного числа потомков Рюрика и т.д. Небезынтересным является анализ формирования религиозных культов как инструмента династической политики на сравнительном материале истории Киевской Руси, Чехии, Моравии, Польши и других соседствующих стран. И еще много всякого разного всплывает из этих сравнений, пополняя читательскую эрудицию и помогая навыку критического мышления.