Что есть воспоминание одного человека? Это небольшой кусочек пазла под названием «история», без которого его бы и не было. Иными словами, бессмысленно говорить о соотношении исторического процесса и составлении летописных хроник человечества без истории хотя бы одного человека. Эта летопись просто не будет полна, не будет истинна и закончена.
Увы, такое произведение невозможно. Как по объему, так и по стилистическому разногласию такой хроники эта работа будет бесполезна. Но все же каждый должен хоть раз попытаться записать свою собственную историю, свою жизнь, полную переживаний и суждений, переездов и изменений, вопросов и ответов. Ведь что остается после нас? Воспоминание в глазах знакомых да кучка бессмысленного хлама в старой обувной коробке. Перенести себя в мир слов, в некоторый код, который смог бы оживить для читателя тебя самого – это то единственное, что будет доступно всегда, ведь когда-нибудь все кинопленки сотрутся, а накопители памяти размагнитятся.
Универсальный код самого себя – вот что такое автобиография. В особенности в руках умелого человека – писателя. Юрий Маркович Нагибин тот автор из нашего детства, молодости, а для кого-то уже и из прошлого, чей вкрадчивый тон и стиль языка навсегда останутся одним из символов прошедшей эпохи.
Его автобиографическая повесть «Тьма в конце тоннеля», написанная им в год смерти – в 1994 году – открывает перед читателем самые интересные, по мнению самого Нагибина, моменты его жизни, на которых он показывает, какие ошибки совершают люди, и тончайше передает настроение целых поколений, проживших войну, «оттепель» и перестройку.
Настоящего писателя определить довольно несложно. Удивительный слог Нагибина позволяет ему делать невозможное: описывая самого себя и своих близких, он без особого труда рисует картинку четче и яснее, чем цифровой многопиксельный экран самого современного телевизора. Мы видим все и всех одновременно и глазами Юрия Марковича, и будто бы сидя в партере небольшого театра, на сцене которого разворачивается жизнь одной семьи.
Однако не только это подчеркивает уникальность автобиографии Нагибина. Настоящий писатель вкладывает в собственную историю не только код самого себя. Не составляя официальную хронику определенного периода, сам того не зная и не ставя перед собой подобной задачи, он может намного глубже посвященных тому книг раскрыть суть процессов, что окружали его семью и страну в течение всей жизни писателя. Нагибин в своей автобиографии всего лишь чуть менее чем на ста пятидесяти страницах смог воссоздать и прочувствовать всю горечь и тяжесть жизни еврейского народа в Советском Союзе. Он так воссоздал код этого процесса, что даже далекий от темы человек поймет и примерит на себя все тяготы жизни людей, переносивших утраты и падения уже более чем полвека назад, так, что никакое серьезное многотомное исследование с претензией на научность не сравнится в точности описания всего, что тогда происходило.
Юрий Нагибин – коренной москвич. На страницах его произведений небольшие петляющие московские улочки, широкие проспекты, равно как зеленеющие летом и покрывающиеся белоснежной молочной пенкой снега зимой бульвары оживают и выстраиваются перед глазами лучше, чем на самом ярком и подсвеченном ночными огнями макете города. Проведя жизнь в центре столицы – близ Чистых прудов, – Нагибин впитал в себя запах весенних переулков, зимнего катка на пруду, летней беззаботности крыш и осенней тишины дворов. Со страниц его автобиографии будто сама Москва рассказывает о том, каким она видела мальчика, живущего в доме, стоящем одновременно в трех переулках – Армянском, Сверчковом и Телеграфном (ныне Архангельском). Язык Нагибина – это язык центра Москвы.
В нынешнее издание автобиографии Юрия Марковича составители включили не только «Тьму…». В нее также вошла повесть «Встань и иди», рассказывающая о любви Нагибина к отцу, которого он почти не знал, а также чудесные приоткрывающие завесу времени рассказы «Ночной гость», «Терпение» и «Поездка на острова».
Юрий Нагибин – человек, который определял свое время. Никогда не отходя от человечности и любви к тому, что было вокруг него, он всегда помнил о тех бедах и несчастьях, что выпали на собственную его судьбу и на судьбу близких ему людей. Как говорил писатель, его автобиография появилась на свет не только чтобы развеять туман и паутину неточностей и слухов, которая будет кружиться вокруг его имени после его смерти, но и для того, чтобы предостеречь людей от тех напастей, зарождение которых он вновь увидел своими глазами уже в России – фашизма, юдофобии и иной скверны.
Код истории, что вложил в свою автобиографию Нагибин, навсегда отпечатался в истории всей страны и будет напоминать ее жителям о падениях и взлетах, которые происходили в XX веке. Последние же страницы «Тьмы…», наполненные болью и переживаниями за отчизну, пожалуй, должен прочитать каждый человек, который по-настоящему желает своей родине добра. Желает так же сильно, как желал великий российский писатель – Юрий Маркович Нагибин.