Каждый новый роман Бернара Вебера – это новая космогония, это новая история и судьба Вселенной. Это эпос, но без небожителей, богов, титанов и героев. С ними было бы легче: они сотворили мир по своему замыслу и в своих целях, и поэтому вся ответственность возложена на них – для того, наверное, и создавались мифы древности. Но современные люди и писатель Вербер в их числе знают, что нам груз проблем переложить не на кого, и надо самим решать вечные вопросы «кто мы?», «зачем мы?», «что с нами было, что происходит сейчас и что будет в конце концов?»

Поэтому вот уже двадцать лет в каждом верберовском романе под разными именами и с разными биографиями действуют, в сущности, одни и те же фигуранты – верные исполнители авторской воли, посланные своим творцом на очередное задание, на выполнение миссии. Персонажи Вербера достаточно условны, их внутренний мир не имеет психологической глубины и уникальности. Но автор не затем их создает, чтобы исследовать человеческие души и характеры. Его герои должны бороться и искать, найти – и зафиксировать полученные результаты. Современное научное знание, свежие теории, точные данные из области химии, физики, медицины, астрономии и т.д. всегда играют большую роль в верберовских произведениях. Окружающая действительность выглядит всегда убедительно, реалистично, она очень точно, даже скрупулезно коррелирует с современным социумом, с последними политическими событиями. И все очень серьезно. Исполнители миссии, конечно, могут быть с чувством юмора, в их поведении и разговорах может быть сколько угодно иронии, но автор твердо дает понять: он нисколько не стремится развлекать читателя, заигрывать с ним. Создав реалистическую экспозицию сегодняшнего дня, он беспощадно выталкивает нас в день завтрашний – и становится очевидно, что к жизни в нем мы не готовы. Нам надо было вовремя задуматься, нам надо было меняться и развиваться, чтобы стать другими – но какими и как? Собственно, об этом и роман.

Его космогоническая версия такова: у человечества есть три эры. Одна была до нас, мы живем во вторую, а после нас наступит еще одна. Это открыли представители научной династии Уэллсов – фамилия, разумеется, говорящая и многозначительная, которая заодно вызывает аналогию с дебютным романом Вербера «Муравьи», где читатель впервые познакомился с «Энциклопедией относительного и абсолютного знания» Эдмонда Уэллса. А в романе «Третье человечество» палеонтолог Чарльз Уэллс вместе с экспедицией совершает удивительную находку на дне подземного озера – останки гигантов Атлантиды. Таким было человечество первой эры. В то же время сын Чарльза Дэвид в Париже представляет свой проект об уменьшении человеческого роста и получает грант в рамках программы «Будущее человеческой эволюции». Но его смелый проект далек от того, что происходит с человечеством на самом деле. Ведь была еще отдельная цивилизация, цивилизация амазонок, женщин-воительниц, обходившихся без мужчин. Без их секрета выживания и воспроизводства потомства никакие проекты не могут быть достаточно жизнеспособны. У амазонок есть своя исследовательница, Аврора Каммерер, и она тоже делает открытие.

И есть еще один персонаж – такого у Вербера еще не было. Это сама Земля. В каждой главе романа ей дается слово от первого лица, например: «Я поняла одну вещь: люди были смертны, но воспроизводили себе подобных. Все выращенные мной представители растительного и животного мира могли передавать свои свойства потомкам и таким образом обретать бессмертие. Все… кроме меня. Однажды вечером я поняла, что случится с Солнечной системой, если я умру. Больше не будет жизни. Больше не будет разума. Во всей Вселенной – лишь пустота, молчание и тьма. И я стала еще требовательнее к людям, моим предполагаемым защитникам. Теперь они знали, что потерпеть неудачу означает навлечь на себя мой гнев. Я вновь обрела надежду».

Итак, Земля – живое существо. Могучее, мудрое, но, увы – не всесильное и не всеведущее. Она развивается, меняется, и ее обитатели должны делать то же самое. Меняться и развиваться. Но это так трудно… «Желание остаться в старом мире приносит покой. Страх двигаться вперед присущ человеку от рождения. По мере того, как Эпоха перемен становится ближе, появляются силы, стремящиеся помешать ей. Недооценивать противодействие этих сил нельзя». В условиях противоречий и противодействий история Земли и ее обитателей будет повторяться в разных фрагментах и вариантах, ища прогрессивный путь ценой проб и ошибок. Ибо «ошибка, которую мы имели смелость признать, становится нашим творческим выбором». А до конца романа, как и до конца света, еще далеко. Представители трех эр могут оказаться рядом друг с другом, могут враждовать, могут устроить на своей общей Земле сущий ад – его описанию посвящено немало страниц первого тома. Автор продолжает работу над вторым, а всего томов должно быть три. Космогония продолжается, пополняя «Энциклопедию относительного и абсолютного знания» и держа интригу. Вечные вопросы ни на минуту не теряют своей актуальности.