Иногда стихи поражают гибкостью, четкостью, звонкостью и силой. «Тепло от сруба. / Дом бревенчатый. / Весна. И день. / И церковь белая / чиста / как брошенная женщина». Мир, нарисованный поэтом, удивителен и прекрасен в своей основе. Здесь «певучей кот ласкается в ногах», шумит летний сад, смеются дети, а «вечер, добр и усат, / все гладит по спине». Тут две константы: Бог (и дивный белый ангел как Его предтеча) да любимый муж («Слышится музыка — / это мой муж из бессмысленных / звуков / лепит осмысленный и гениальный / портрет моего бытия»). Однако радость зыбка и тишина страшит. Ибо, как гласит один из эпиграфов: «Нигде никто не счастлив». Земное бытие есть тяжкое бремя для всех, равно как и дар земной поэтической речи — для немногих.