Стихи персонажей из романов Достоевского и стихи, опубликованные автором как собственные отдельные произведения, не стоят сегодня в первом ряду читательских предпочтений, но своего важного места в творчестве русского гения слова и мысли XIX века от этого никак не теряют. Замечательное издание стихов великого романиста и стихов современников о нем, с богатейшими комментариями и обширным аналитическим послесловием поможет восполнить досадный пробел в понимании творчества Достоевского, а также многих литературных явлений, в чьем анамнезе обнаруживаются оригинальные поэтические опыты Федора Михайловича.

Таракан из «стакана, полного мухоедства», герой басни капитана Лебядкина в «Бесах», – не добежал ли он до того самого мокрого окна, откуда с Дмитрием Приговым стал взирать на «желанную страну» на исходе ХХ века? Дело, разумеется, не просто в одном и том же насекомом, а в скепсисе и иронии, которые не могут обойтись без эпатажа, чтобы выразить авторскую идею. Таракан «не ропщет!» у Лебядкина и заставляет смириться современника: «ну, бегай, бегай…» Изволите смеяться над нашими аналогиями? Это хорошо. Обэриуты тоже смеялись, веселые были. А уж об их связи с Достоевским давно заявлено солидными исследователями: «Поэтическая практика поэтов-обэриутов (Н. Заболоцкого, Н. Олейникова, Д. Хармса и др.), ценивших стихотворные опусы капитана как “предвестника нового поэтического языка”, или вокальный цикл Шостаковича на стихи того же персонажа с присовокуплением “Светлой личности” Петра Верховенского – яркие примеры востребованности поэтического творчества героев Достоевского».

Если сарказм, запальчивость и «заскоки» лексики создают кому-то барьер для восприятия, то тот может обратиться к одам Достоевского, стилистически вполне безупречным – и дающим отличный повод для споров о конъюнктурности гражданской поэзии.