В семье священнослужителя англиканской церкви из Хауорта Патрика Бронте, после смерти жены в одиночку воспитывавшего шестерых детей, Шарлотта была третьим ребенком. Она будет писать стихи и закончит четыре романа: «Учитель», «Джейн Эйр», «Шерли» и «Городок», опубликованные под псевдонимом Каррер Белл. Вместе со своими младшими сестрами, Эмили и Энн, она навсегда войдет в анналы английской и мировой литературы. В 1857 году, спустя всего два года после ее смерти (в возрасте 38 лет), в издательстве «Смит и Элдер» выйдет биография, написанная по просьбе ее отца одной из ее немногочисленных подруг, писательницей Элизабет Гаскелл.
«Густой дым окутывает дома бывших йоркширских сквайров, чернит и губит старые деревья»… «Двухэтажный дом построен из серого камня, крыша покрыта плитами, чтобы противостоять ветрам, способным сорвать более легкое покрытие». «Переполненное кладбище окружает дом, оставляя небольшую огороженную лужайку, где сушится белье». Некоторые детали могут показаться фантасмагоричными, но они соответствуют действительности. «Нет сомнения, что соседство с переполненным кладбищем делало жизнь в пасторате нездоровой и приносила болезни его обитателям». Хотя основным достоинством этой книги является ее фактическая основа – она представляет собой скорее материалы к биографии, нежели законченную картину, – нельзя не отметить, что выполнена она по правилам и лекалам хорошего, добротного английского романа.
«“Ливень бичует” сад и кладбище; пустоши скрывает густой туман. Я хотя и одинока, но не несчастна…» – напишет своей новой знакомой в 1850 году Ш. Бронте. Сама дочь священника, рано потерявшая мать и получившая образование в школе-интернате, наверное, Гаскелл как никто другой могла понять или хотя бы приблизиться к тому, чем жила Шарлотта: «Она рассказывала, что пишет не каждый день. Иногда проходят недели и даже месяцы, прежде чем она оказывается способной добавить что-нибудь к уже написанному. А в одно прекрасное утро она просыпается и ясно видит, как должна развиваться дальше ее история, видит настолько отчетливо, что требуется только оставить дела по дому <…>, сесть и записать все происшествия и мысли, которые занимают в это время ее ум больше, чем события действительной жизни». В своей биографии Гаскелл старается избежать упрека, адресованного Шарлоттой Бронте книге Т. Гвинна «Школа отцов»: «Мы видим портрет человека, описание его костюма, отдельные истории из его жизни – но какова природа этого человека, его душа, его сущность?» «Мне кажется, что исключительный интерес к ошеломительным происшествиям выдает литературу куда более бедную, чем та, которая построена на драматическом развитии характеров».
Подробность изложения изумляет: мы найдем в книге даже французские «devoirs» (задания) Шарлотты Бронте: небольшие по объему сочинения для упражнения в иностранном языке. Большое количество писем Ш. Бронте разных периодов – которых так много, что повествование порой приобретает характер поясняющих комментариев к ним, – предоставляет нам возможность узнать о чем-то без посредников. Гаскелл отказывается от литературного анализа («я не стану анализировать эту книгу, которую все читатели данной биографии, разумеется, хорошо знают»), но не удерживается от того, чтобы отследить параллели с реальными событиями и источниками. Пытается, не всегда удачно, объяснить скрытую причину: «я поспешила заключить, что именно память о перенесенном горе лишила ее жизнерадостности и надежд. Но письма свидетельствуют о другом: грусть была присуща ей изначально».
Перед нами жизнь молодой и одинокой женщины в определенной среде. В конце 1848 года умирают Брэнвелл (брат) и Эмили. В начале 1849 – Энн (ее старших сестер, Мэри и Элизабет, не стало в 1825 году). «Мое отвращение к одиночеству достигло предела, воспоминания о сестрах стали невыносимыми».
Элизабет Гаскелл суждено было повлиять на ход событий (что скрывалось от самой Ш. Бронте: ее вмешательство изменило перспективы и материальное положение сделавшего предложение м-ра Николлса, отвергнутое м-ром Бронте) и способствовать тому «краткому периоду безмерного счастья» замужества, в котором Шарлотте «предстояло прожить всего девять месяцев».
Уже в 1857 году книга «Жизнь Шарлотты Бронте» выдерживает три издания. Несмотря на то, что в ней немало умолчаний имен и событий (см. примечания к тексту), при переиздании автор был вынужден отказаться от упоминания некоторых фактов. Но в третьем издании Гаскелл опубликовала дополнительные обоснования, подтверждения и свидетельства. На русском языке предпринята попытка сведения воедино текста, который существует на языке оригинала в разных редакциях. Впрочем, биография написана вскоре после смерти Шарлотты Бронте, и ей присущи как некая робость, так и сдержанность: некоторая пассивность и повторяемость в тексте скрывают белые пятна недомолвок и даже подстановок в тех случаях, когда Элизабет Гаскелл посчитала, что обстоятельства компрометируют образ.