– Анатолий Георгиевич, Вы известны как автор подростковой прозы. Как лучше писать романы для подростков? Обязательно ли эти книги особым образом адаптировать, или же эта литература ничем не должна отличаться от литературы для взрослых? Нужно ли в детских книгах поднимать взрослые проблемы?

– Я считаю, что литература для детей должна быть прежде всего интересной и, главное, талантливой. Конечно, детские книги отличаются от взрослых. Однако они настолько глубоки, увлекательны и мудры, что люди могут понять их и в девять, и в двенадцать лет. Что касается литературы для подростков, то она, на мой взгляд, ничем не отличается от книг для взрослых. Ведь в 14 лет ребенок становится уже серьезным человеком. А в 15–16 дети не просто все понимают, но еще больше и внимательнее вникают в проблемы.

– Вы уже более шестидесяти лет участник литературного процесса – срок гигантский. Но ведь в литературе всегда появляются новые веяния, стили, тенденции. Стараетесь ли Вы учитывать их в своей работе?

– Ни в коем случае. Настоящий писатель, я сейчас говорю в общем, а не о себе, с тех пор как он стал писателем, имеет свою дорогу и знает, что ему нужно сказать читателям. Все это у него в душе, он не гоняется за тем, что сегодня модно. Следить за тенденциями – дело литератора, я очень уважаю людей этой профессии, но все же писательство – нечто другое. Например, мой друг Самуил Яковлевич Маршак, который был старше меня на двадцать лет, никогда не подчинялся тому, чего от него требовали издатели и продавцы книг. Он писал только то, что считал нужным. Поэтому-то ему и удалось сказать очень много большого и важного.

– Помимо подростковых произведений у Вас полно рассказов вневозрастных. Более того, много пишете о женщинах, их чувствах, жизни. Откуда у Вас такое тонкое понимание женской психологии?

– Не знаю. Просто я больше всего симпатизирую женщинам. Они тоньше чувствуют, уж простят меня мужчины. К тому же у всех у нас были мамы. И любовь к маме, я убежден, самое высокое чувство, которое может испытывать человек.

– В последние годы Вы больше работаете в жанре рассказа, чем Вас привлекает малая форма?

– Я не могу сказать, что больше пишу рассказов, чем повестей. Тут дело в другом: рассказ можно создать за несколько дней, а можно – и за ночь. Чтобы сочинить повесть или роман, времени нужно куда больше. Я много рассказов написал, пока все спят, что очень не нравится моей жене Тане, она считает, что в темное время суток нужно отдыхать.

– Кто-то из классиков сказал, что хороший рассказ написать сложнее, чем повесть или роман, так как в малом объеме нужно много уместить. Что Вы думаете по этому поводу?

– Все же считаю, что роман создать сложнее, чем рассказ, однако сочинить талантливый рассказ еще труднее. Я за свою жизнь написал достаточно романов, повестей и рассказов. И могу сказать, что писать последние нелегко, потому что каждый новый рассказ должен отличаться от предыдущих прежде всего особенностями сюжета. Сюжет же необходимо взять из жизни. А для этого важно хорошо ее знать. Но понимание жизни и умение разбираться в человеческой психологии входит в писательский дар. Настоящий писатель должен быть тонким знатоком человеческой натуры и всего, что с ней связанно.

– Однако сегодняшние читатели любят читать то, что попроще…

– Я с большим уважением отношусь к тем читателям, кто посвящает себя книге (то есть относится к чтению так же серьезно, как и писатель к письму), читает не на бегу, в метро или автобусе, а специально каждый день изыскивает время для того, чтобы усесться с книгой. Ведь книга – это серьезнейший собеседник человека. И чтобы ее понять нужно в нее вчитаться.

– Что такое для Вас большая литература?

– Это те книги, которые, как правило, говорят о трагичном, серьезном и сложном. Они пытаются либо спасти человека, если он находится у края пропасти, либо просто дать ему добрый и мудрый совет, если у него все более или менее хорошо. Большая литература драматична. Ведь в основе ее жизнь, а она сама по себе очень сложна. И задача писателя подсказать читателю решение его проблемы. Ведь бывает так: человек счастлив, а все равно, что-то свербит, мучит его. Наша действительность настолько сложна, что быть довольным всем невозможно. Абсолютно счастливым может быть только дурак.

– А какие книги Вы сами читаете? Что предпочитаете, классическую или современную литературу?

– Люблю не времена, а фамилии. Ведь писатель, родившийся в восемнадцатом веке, может быть современен и сегодня. Как Пушкин, например, который написал обо всем: горестном, трудном и сложном.

Следите ли Вы за новинками?

– Я почитаю писателей в соответствии с их Божьим даром. Конечно, и сегодня есть очень талантливые сочинители. Ираклий Андроников, Чингиз Айтматов – это писатели выдающиеся, ими нельзя стать, а можно только родиться.