– Всю свою жизнь я много рисовал и продолжаю это делать. Подсчитано, что я нарисовал более шестидесяти тысяч картинок, не считая всевозможных иллюстраций. А потом я стал писать. Сначала для программы «Итого» с Дмитрием Шендеровичем. Я там был врачом-мозговедом в белом халате и с молоточком. Все тексты для своих реприз я сочинял сам. А потом я что-то совсем расписался. Это уже десятая моя книга с текстами, которые я сам же иллюстрирую. В мою новую книгу вошло шестьдесят текстов и тридцать рисунков с комментариями. Честно сказать, часть из этих текстов были написаны мною ранее для разных изданий (в том числе для газеты «Известия», журнала «Русский пионер»), но все это уже оторвалось от этих изданий, многое – сильно переработано, поэтому никаких ссылок на первоисточники я не ставил.

Моя новая книжка местами грустная, местами веселая, но и вся жизнь ведь такая. Есть в ней рассказ «Собачий космос» – о моей любимой таксе Дези, есть повествование о событиях, которые происходили впервые, – «Последний звонок и первый стакан», есть трогательная и очень личная история под названием «Мишка».

– Кому Вы посвятили свою книгу?

– Моему внуку Егору. Ему двенадцать лет, и у меня с ним прекрасные отношения. Он остроумный, хитрый манипулятор. А самое главное, он дико похож на меня, когда я был в его возрасте, что меня отчасти радует, отчасти пугает, потому что половину первой ступени школы я провел за дверью. Иногда учителя выгоняли меня из класса еще до начала урока, учительница смотрела на меня и говорила: «Бильжо, вон из класса!». Я никак не мог понять сначала, почему это происходит. Иногда меня сажали на первую парту, и тогда я поворачивался спиной к учителю и смотрел на класс, потом меня пересаживали за последний стол, но тогда все одноклассники поворачивались в мою сторону. Мой папа всегда просил меня показать, что же я делаю, но я стеснялся. Сейчас уже не стесняюсь: мои густые брови обладают удивительной подвижностью, я могу передвигать их в любом направлении, синхронно и поодиночке, «пританцовывая» бровями под любую музыку. Естественно, класс от такой мимики лежал под партой. И это только часть того, что я могу выделывать своим лицом. Так что на учителей я не в обиде, «моими университетами» в начальной школе стали школьные коридоры. После начальной школы меня на радость учителям перевели в другую – французскую, но через год директор взмолилась, чтобы меня забрали обратно. Обратно тоже не захотели… Пришлось маме взять меня в ту школу, где она сама работала завучем. Но в этот момент я как-то резко повзрослел, так что маме за меня стыдно не было.

– Как Вы относитесь к тому, что многие сейчас выбрасывают книги?

– Когда вижу книги на помойке, всегда подхожу и смотрю, что именно выбросили. Если нахожу что-то особо интересное – забираю домой, все остальное отношу в свой ресторан «Петрович». Для меня книга – это не просто текст на бумаге, это вещь, предмет, сделанный художниками, дизайнерами. Книга для меня носит несколько сакральный характер.

У меня, например, дома стоят книги, которыми пользовался еще мой дедушка. Их я перевез из Санкт-Петербурга. Они датированы концом XIX века. В моей библиотеке есть томик Гоголя 1857 года издания. На нем стоит дарственная надпись, сделанная гусиным пером. Мне кажется, такие книги намного важнее, чем просто набранный на клавиатуре текст. Я считаю, что настоящая книга должна выстояться, прожить большую жизнь, но боюсь, что судьба сегодняшних книг весьма печальна. Проживут ли они двести лет, я не знаю.

В моей домашней библиотеке много книг, надписанных мне моими друзьями – писателями, художниками, политиками. У меня на даче есть целый шкаф, в котором более ста таких книг. И хотя я еще молод, в этих томиках я сделал закладочки для своего внука, пусть он знает, что это особо ценные книги.

И все же я бы не судил строго тех людей, что выбрасывают книги на помойку. Разные бывают ситуации, ведь в мусорном ведре можно найти и фотографии из семейных альбомов. Как-то один раз я принес домой целую коробку с такими фотографиями абсолютно чужих для меня людей. Просто я представил себе, что на помойке лежат фотографии нескольких поколений моей семьи, и мне стало не по себе.

– У Вас особо трепетное отношение к старым вещам?

– Я люблю старые вещи, вещи, принадлежащие моим предкам. У меня их целая коллекция, которая хранится в моей мастерской. Почему люблю? Потому что они хранят в себе много памяти и много энергии, дают понять, как существовал быт в прежние времена.