Свою встречу с читателями Николай начал с объяснения того, почему в название книги вынесена цитата из стихотворения Бориса Пастернака «Август».

– На самом деле я хотел назвать книгу «Горе от ума» или «Против течения», но и то и другое название уже было использовано до меня, поэтому я остановился именно на этой строчке. Балет всегда связан с воздухом, с прыжком, а я в своем балетном полете всегда был очень упорным…

– Как родилась идея книги?

– Сейчас многие пишут. Однажды ко мне тоже обратилось издательство и предложило написать книгу. Я попробовал и понял, что мне это неинтересно, а главное, не хочется вставать в ряд людей, которые пишут непрофессионально. Театр – это производство, а закулисная жизнь любого производства содержит некрасивые истории. Описывать их, следуя правде жизни, мне не хотелось, а сочинять неправду – ниже моего достоинства. Поэтому я принял решение рассказывать только о тех событиях, которые приятно вспомнить, а их немного. В этой книге собраны рассказы моих коллег, статьи театральных критиков, которые пишут о балете на протяжении многих лет. Это очень уважаемые люди, потому я могу гордиться тем, что они уделили внимание моей персоне.

– Не было ли желания добавить в книгу скандальные подробности или пикантные истории, которыми грешат многие современные мемуары?

– Нет. Я не считаю это удобным. Недавно вышла книга одного из солистов Большого театра, который успешно выступал в 1960-х годах. С моей точки зрения, у него получилось омерзительнейшее произведение. Я не знаю, как с ним дальше общались люди, но я при первой же встрече высказал ему все свои претензии.

– С высоты Вашего прыжка как Вы оцениваете состояние нынешнего Большого театра?

– Театр нельзя отделять от тех процессов, которые происходят в стране в целом, и тем более в культуре. Мы живем в сложное время, когда все хотят свободы, а она, оказывается, благотворна далеко не для всех областей общества. Многие из сегодняшних проблем – следствие той самой свободы и разнузданности, когда все кажется возможным. К сожалению, я должен констатировать, что больше как зритель в Большой театр не хожу. Мне это очень обидно.

– Сможет ли читатель, прочитавший Вашу книгу, почувствовать аромат Большого театра?

– Он сможет почувствовать ту эру, которая ушла, эру Золотого века. Мне самому удалось войти в нее, как в последний вагон уходящего поезда, но я успел поработать со всеми великими мастерами этого великого театра. А во всем том, что делается в Большом театре сегодня, мне участвовать не хочется, да и сам театр уже не видит меня в своих премьерах.

– Сегодня, кроме того, что Вы являетесь замечательным актером, Вы еще и педагог, у Вас свой балетный класс. Как складываются отношения с учениками?

– Ужасно. К каждому нужно найти свой подход: кого-то пожурить, кого-то похвалить… Балетная жизнь, так же как и жизнь классических исполнителей, – это муштра: упал–отжался. Если ты не будешь соблюдать всех правил, выполнять всю нагрузку, ты никогда не станешь заметным исполнителем. Педагогика – очень трудная вещь, и я никогда не занимался ей по собственному желанию. Меня заставили мои собственные педагоги, потому что выяснилось, что кроме способностей к самому балету у меня еще есть способности к преподаванию балета. К тому же эта работа, за которую очень мало платят.

А еще я никогда не участвую в мастер-классах. Одно дело – показать своих учеников и похвастаться их умением, другое – собрать группу абсолютно незнакомых и неподготовленных людей и за несколько часов попытаться чему-нибудь их научить. Как ни старайся, любой мастер-класс – это халтура. Мои учителя – Марина Семенова и Галина Уланова – никогда бы не позволили себе опуститься до уровня халтуры и меня воспитали так же. Надо быть честным в своей профессии.

– Как Вам удается сохранять такую прекрасную форму?

– Вы мне льстите. Но на самом деле мне приходится постоянно двигаться: я все время танцую, репетирую, преподаю. И еще стараюсь придерживаться правила, предложенного в свое время Майей Михайловной Плисецкой – не жрать! Именно в такой формулировке, а я это очень люблю. Приходится все время себя контролировать.

– Расскажите о Ваших литературных пристрастиях

– Как ни странно, я очень неромантичный человек. А потому к поэзии отношусь достаточно спокойно. Читать люблю под настроение, чаще всего это книги из серии «ЖЗЛ» или классические романы. Современную литературу не люблю, потому что про коммунальную квартиру, пьяниц, проституток могу рассказать и сам, так как мне многое довелось повидать еще в детстве. Для меня, как для человека, находящегося внутри мира искусства, оно ценно именно своей способностью переносить человека в другую реальность, а не рассказывать о серых буднях.

– Недавно на экраны вышел фильм «Черный лебедь», повествующий о балете. Каково Ваше отношение к нему?

– Это, с моей точки зрения, очень плохой фильм со слабым сценарием и ужасным исполнением. Я не понимаю людей, которые его хвалят, хотя читал хвалебные рецензии известных в балетном мире специалистов. Я считаю, что этот фильм дискредитирует мою профессию.