В серии «Жизнь замечательных людей» издательства «Молодая гвардия» вышла книга А. Мостинской и Н. Бодрихина «Сергей Капица: Человек, который отвечал на любой вопрос». Родившийся в Кембридже Сергей Петрович Капица получил благодаря своей матери, Анне Алексеевне Капица, дочери академика А.Н. Крылова, универсальное образование, свободно говорил и писал на английском. Его лекции помнят студенты физтеха, а многие поколения поклонников передачи «Очевидное – невероятное» (была долгожителем, выходила почти 40 лет) до сих пор вспоминают блестящие беседы о науке, искусстве, литературе. О биографии и семье мы поговорили с сыном Сергея Петровича Капицы, ведущим научным сотрудником отдела древнеславянских литератур ИМЛИ РАН, литературоведом Фёдором Сергеевичем Капицей.

– Фёдор Сергеевич, книга получилась интересная и увлекательная. Но есть в ней лакуны, которые можно заполнить, видимо, только с Вашей помощью. Почему-то родословная Вашего отца в книге начинается с конца XIX века. А что было раньше?
– Капицы – русско-польская семья потомственных офицеров, получившая дворянство в XIV веке, имевшая свой герб с изображением ястреба. Фамилия Капица имеет польские корни, но на самом деле она общеславянская: Капицы есть и в Польше, и в Словакии, и в Югославии, и в Белоруссии…

– Почему для работы над книгой были приглашены именно эти авторы?
– Алла Юрьевна Мостинская с 1993 года работала бок о бок с Сергеем Петровичем, была его заместителем в журнале «В мире науки». Она много лет собирала материалы для книги об отце. Второй автор, Николай Георгиевич Бодрихин, постоянный автор серии «ЖЗЛ», известный своими публикациями в журналах и книгами об С.В. Ильюшине и А.Н. Туполеве (с которым дружили мои дед и отец). Книга не состоялась бы, если бы не было поддержки со стороны руководства Первого российско-чешского банка и его председателя совета директоров Романа Якубовича Попова, частично профинансировавшего издание. Пришлось помогать и мне, поскольку я разбирал огромный отцовский архив (сейчас он передан в Архив РАН). Впереди разборка 40 альбомов фотографий.

– В книге упоминается, что крестным отцом Сергея Капицы был великий физиолог И.П. Павлов…
– И.П. Павлов действительно был крестным отцом Сергея Петровича. Вся интеллигенция тогда составляла достаточно небольшой круг людей и дружила. Кроме того, Павлов – дальний родственник А.Н. Крылова, отца жены Петра Леонидовича. Об их отношениях Крылов пишет в книге «Мои воспоминания».

– Вы, в целом, довольны книгой об отце?
– Авторы смогли отразить модель серии «ЖЗЛ», хотя в случае с отцом это оказалось достаточно сложно, и поневоле в книге осталось много пробелов. Мне, например, не хватает рассказа о журнале «В мире науки», которому отец отдал много сил и времени, и о его работе в физтехе… Частично эти пробелы восполнены в хорошей подборке воспоминаний друзей отца, а также в книге «Между очевидным и невероятным», которую отец написал много лет назад вместе с Л.Н. Николаевым. Физтех также выпустил отцовский «Практикум» и лекции П.Л. Капицы. Каждое из направлений деятельности отца может стать предметом разговора в отдельной книге.

– Чем увлекался Сергей Петрович?
– В молодости он играл в теннис с братьями Михалковыми, пианистом Н. Петровым, словом, «никологорцами». Классическую музыку отец слушал всегда, собрал приличную коллекцию дисков.

– Читаю в книге, что Ваш дом был очень хлебосольным…
– Это заслуга моей мамы. Она любила собирать гостей на даче, в большом зимнем саду. На Николиной горе все всех знали, свободно приходили в гости. Родители там жили с 1949-го года. Я там вырос…

– А деда, Петра Леонидовича Капицу, Вы помните?
– А как же! Дед умер в 1984-м году, и последние три года его жизни мы с женой прожили с ним рядом в лаборатории, оборудованной на Николиной горе для его работы в годы опалы.

– Каким Вам запомнился Пётр Леонидович?
– Дед был человеком достаточно жестким, закрытым, ведь во время Гражданской войны и испанки он потерял отца, жену и двух маленьких детей. От молодежи всегда дистанцировался, раскрывался только очень узкому кругу по-настоящему близких людей. Он считал, что человек всего должен добиваться сам, но всегда вмешивался, когда нужна была принципиальная помощь. Распорядок у деда был железный. Вставал в шесть, делал гимнастику. Обедал ровно в четверть второго. Каждый четверг вечером уезжал на дачу, приезжал в понедельник прямо на работу. Думал, писал, гулял с женой. Днем спал, вечером смотрел телевизор или читал (знал три языка). Любые гости – в воскресенье.

– А поболтать с ним можно было?
– Нет, дед не любил пустых разговоров.

– Кто-то из детей и внуков продолжил семейную традицию, стал ученым-физиком?
– Пока никто. Хотя из меня пытались сделать физика, я окончил пятую физматшколу. В первый год не поступил в вуз, работал лаборантом на физфаке МГПИ, а затем отучился там два курса. Потом продолжил другую семейную линию, гуманитарную, связанную с матерью Петра Леонидовича О.И. Капицей, перевелся на филфак и оказался на одном курсе со своей будущей женой Татьяной.

– А как отец отнесся к тому, что Вы «нарушили» семейную традицию и ушли в филологию?
– Совершенно спокойно. Он ведь и сам писал статьи, например, о художнице З. Серебряковой, и приглашал филологов в передачу. Сестры тоже выбрали другие специальности. Одна окончила психфак МГУ и до сих пор там работает. А другая – отучилась четыре года в МЭСИ, а потом перешла в медицинский и получила диплом врача.

– Каким был для вас, детей, Сергей Петрович Капица?
– Отец был человеком непростым, требовательным. Но он всегда оставался отцом. Мы с сестрами знали, что он всегда придет на помощь, даст дельный совет.

Беседовала Наталья Богатырёва