– Какие книги Вы любите читать?

Уже тридцать пять лет я пишу детские и юношеские книги, однако эту литературу я для себя открыла уже в зрелом возрасте. Помню, тогда меня поразило богатство затрагиваемых тем, критические аспекты и юмор, сопутствующий этим историям. Но больше всего мне нравятся книги, в которых есть место нежности, не чувственности, кокетству или сюсюканью, а именно нежности. Я люблю истории, в которых юмор – оружие защиты. Ведь именно он огораживает нас от жизненных проблем. Мне нравится фантазия, позволяющая критиковать реальность и обозначать проблемы так, чтобы они дошли до сознания читателя. Я думаю, что задача хорошей детской литературы – рассказывать об очень важных и глубоких вещах простым и ясным, но не упрощенным и поверхностным языком, обратить нас к самим себе. Ведь особенно дети испытывают невероятное количество эмоций, и у них еще нет ни средств, ни умения их раскрыть.

– Назовите имена особо любимых авторов.

– Мне нравится австрийская писательница, лауреат премии Андерсена Кристин Нёстлингер. Я очень люблю итальянца Джанни Родари, англичанина Роальда Даля, автора знаменитой книги «Чарли и шоколадная фабрика». А еще я преподаю в институте классическую детскую литературу и обожаю такие книги, как «Алиса в стране чудес» и «Маленький принц». Они по-настоящему меня восхищают и вдохновляют. Я признаю и большое влияние серии книг о Гарри Поттере, однако это не совсем та литература, которая мне нравится.

– Как Вы относитесь к тому, что сегодня все больше проблемных книг, постепенно оттесняющих классическую детскую литературу?

– Я думаю, сегодня мы не можем отделить детскую и подростковую литературу от книг для взрослых. К тому же, если речь идет о разговоре с детьми, то рано или поздно появляется взрослый, пытающийся контролировать все. Сейчас такие посредники хотят говорить с детьми о жестокой реальности и социальных проблемах. И я думаю, это не так уж плохо. Однако беседа должен быть литературной и ни в коем случае не морализаторской. Хорошая книга для детей и подростков, по-моему, та, что содержит приключения, интриги, эмоции, юмор. Ведь детям нельзя скучать над книгой.

– Расскажите о детской литературе в Испании.

– В 1980-е годы детская литература в Испании испытала небывалый бум. Это было связано с политическими изменениями в стране, именно тогда у нас впервые заговорили о свободе и демократии. И наша страна открылась европейской литературе, издательства стали более дерзкими, авторы начали позволять себе больше. В тот период появился испанский критический реализм. А детская литература стала предметом в школе. И сегодня в Испании детская и подростковая литература занимает достаточно большой сектор. Однако в последние годы мы испытываем засилье переводных англо-саксонских книг, в основном фэнтези. Это мировые бестселлеры, вроде книг Толкина и Роулинг.

– Читая Вашу книгу, хотела спросить, как сильно на Вас повлиял сюрреализм начала ХХ века?

– Отчасти вы правы, в моей книге есть нечто сюрреалистическое. Ведь мне всегда нравилось, как сюрреалисты относятся к абсурду. Хотя себя я считаю автором классическим. Мне кажется, что писатель прежде всего должен отталкиваться от своего Я. И иметь свои собственные идеи. Лично мне не нравится морализаторство, но мысли о том, что такое хорошо, а что такое плохо, я в свою литературу вкладываю.

– Как Вам пришла мысль написать книгу «Крокодил под кроватью»?

– Однажды мне захотелось придумать фантастическую историю о юноше, который живет один и ни с кем не общается. Первые главы у меня получались достаточно забавными, но потом я поняла, что все обернулось куда серьезнее, чем я предполагала. Ведь я затронула тему общечеловеческого масштаба, пусть немного юмористически, абсурдно, даже отчасти сюрреалистически, но затронула. Это проблема одиночества, неспособности общаться с другими людьми. И моя задача была найти нужные слова для выражения всего того, что мы чувствуем, будучи одинокими. Наверное, поэтому «Крокодил под кроватью» не совсем детская книга, скорее, она для подростков, ведь именно им важнее всего найти в литературе то, что поможет сформулировать их чувства, и то, что с ними происходит. И хорошая литература действительно помогает нам называть вещи своими именами. Еще я хотела объяснить, что такое жуткая тоска, для которой достаточно сложно подобрать какие-либо определения.

– Когда я читала Вашу книжку, мне было страшно за героя, потому что казалось: Вы описываете классическую депрессию… однако изумилась, когда крокодил под кроватью стал кем-то вроде друга…

– Вы неправы, я не думаю, что крокодил – друг. Он всегда живет где-то поблизости, иногда он похож на ящерицу, иногда заполняет собой весь дом, но исчезнуть совсем, а уж тем более стать другом, не может. В финале мой герой просто учится жить со своим крокодилом. И каждый из нас должен делать то же самое. Тут многим может помочь любовь, но всех проблем она решить не в силах. Однако когда оба героя признаются, что в них живет тоска, мы можем начинать историю любви.

– Вы пишете о симптомах, при которых появляется крокодил, и упоминаете «сексуальное самоудовлетворение». Однако в России Ваша книга рекомендована к чтению детям от 12 лет. Вы уверены, что все дети поймут, о чем идет речь?

– Я думаю, что каждую книгу человек понимает до того момента, до которого он способен понять. Один ребенок быстро разберется, о чем я говорю, а другой нет. То же самое происходит с сексуальным образованием. Многих родителей пугает школа, ведь они боятся, что детей там научат плохим вещам. Это напрасно, ведь дети и подростки понимают многие вещи только тогда, когда готовы к ним.

– И последний вопрос, есть ли книга, которую Вы бы хотели посоветовать всем детям?

– Я бы могла порекомендовать много книг, но если нужно выбрать только одну, назову «Питера Пэна». Сама я эту книгу читала, будучи уже взрослой, и она стала для меня грандиозным открытием. Эта проза невероятно глубока, интересна и фантастична, к тому же в ней затрагивается общечеловеческая тема – желание всегда оставаться ребенком.