– Мою новую книгу оформил замечательный художник Анатолий Белкин. Она вышла небольшим тиражом и стоит недешево, но это уже вопросы не ко мне. Мне бы очень хотелось, чтобы вы ее прочитали, но, если не сможете, то хотя бы послушайте, что я вам о ней рассажу. Когда-то (очень давно) я окончил технологический институт, и по настоящей своей специальности я химик. Поэтому Анатолий разместил на форзаце книги известную Периодическую систему элементов, куда ввел один новый – Альт. В книгу вошли уже известные тексты, разделенные по тематическим главкам.

– Раньше Вы говорили, что улыбка и ирония – это лучшие спутники в жизни человека. Вы по-прежнему в этом убеждены?

– Улыбка и ирония – это вещи, на мой взгляд, данные нам Богом, потому что без чувства юмора жить сложно, если не невозможно. Это спасительное чувство, благодаря которому мы можем хоть немного отстраниться от ситуации, в которую попадаем, можем иронично относиться к самому себе. Причем под чувством юмора я понимаю не умение шутить или рассказывать к месту анекдоты, а способность видеть и слышать абсурдное и парадоксальное в жизни. Для меня эталоном человека с чувством юмора является Александр Ширвиндт. Расскажу пару эпизодов. Достаточно много лет назад Театр сатиры хоронил великого артиста – Спартака Мишулина. Ваганьковское кладбище в Москве по запросу театра с большим трудом нашло небольшой участок земли под могилу артиста. Гроб опускают в яму, все стоят, понурив голову, на плече Ширвиндта рыдает директриса кладбища. Александр Анатольевич удивлен, а дама произносит, всхлипывая: «Шура, просто не знаю, куда мне тебя класть». Второй случай произошел совсем недавно. 30 января этого года в Санкт-Петербурге я проводил большой юбилейный концерт, приуроченный к моему семидесятилетию. Я пригласил много гостей. К сожалению, не все смогли приехать. С надеждой звоню Ширвиндту, но он тоже не может приехать – у него умирает любимая собака. Дальше передаю слова Александра Анатольевича: «Пришел знакомый ветеринар, посмотрел на собаку и говорит: “Что вы хотите, в переводе на человечий эта собака – ваша ровесница, а жить ей осталось пять дней”». Такие ситуации пережить можно только с юмором. Когда человек смеется и улыбается, он ни о чем плохом не думает. Если есть возможность – улыбайтесь, получается – смейтесь.

– Умение видеть в реальном абсурдное, которым Вы, без сомнения, обладаете – это дань свыше или наработанное качество?

– Есть люди, которые лишены чувства юмора – бывает, не у всех же, например, есть музыкальный слух. Это нормально, хотя и печально, потому что человек без чувства юмора часто обижается, не понимая иронии и шутки. В таком случае развить чувство юмора невозможно. Если же хоть какое-то чувство юмора есть, то, конечно, его можно развивать, и оно со временем станет богаче. В моей семье у всех есть чувство юмора (иначе со мной жить было бы невозможно): у жены, у сына, у внучек, у собаки было чувство юмора. Раньше, перед тем как читать что-то зрителям, я читал это родным. Но они большие максималисты, поэтому поправляли меня с первой же фразы, а я возмущался: «Дайте же дочитать!» Репетировать с ними было нереально, и я стал читать собаке. Это был замечательный королевский пудель. Я читал ему, а он сидел напротив меня, у него раздувались ноздри, шевелились уши, он слушал и ничего не понимал… Но как слушал! Лучшего собеседника у меня не было никогда в жизни.

– А шутил ли кто-нибудь когда-нибудь над Вами?

– Когда-то я сам этим очень активно занимался, а сейчас я уже не в том возрасте, чтобы меня разыгрывать, хотя я очень доверчивый человек. Один раз меня разыграли на питерском телевидении. Раздался звонок якобы от издателей, которые хотели выпустить мою книгу, но для слепых, шрифтом Брайля. Договор был уже практически подписан, когда я ужаснулся от того, какого размера должна быть книга, если все мои тексты будут переданы в ней специальными мнемосхемами. Только раздавшийся из-за ширмы смех натолкнул меня на мысль, что все происходящее – розыгрыш.

– На протяжении сорока лет Вы заставляете людей смеяться, а что может рассмешить Вас?

– Рассмешить меня нетрудно. Я сентиментален, легко могу пустить слезу, если вижу какие-то трагические моменты, так же легко могу рассмеяться, если происходит что-то смешное. Была, например, такая смешная история. Метро. Последний вагон, последний в этот день поезд. Сидит один человек, читает газету. На остановке входит здоровенный поддатый мужчина и, перебирая руками по поручню, подходит к сидящему и начинает над ним измываться: на ногу наступит, щелбан даст, газету выдернет. Бедняга съеживается и ждет, когда этот кошмар закончится. Наконец объявляют остановку. Детина выходит из вагона, а перед тем как дверь закроется, несчастный пассажир подбегает к дверям и дает ему под зад. Детина звереет, пассажир счастлив, по трансляции голос: «Поезд дальше не пойдет, просьба освободить вагоны». Вот это смешно!

– Вы уже написали свой лучший рассказ?

– Конечно, нет, лучшее, без сомнения, впереди. Голова моя пока еще работает, маразм не наступил, хотя он неизбежен, так что пишу и буду продолжать писать.