– Расскажите о том, как появилась идея написать эту книгу.

Данила Зайцев: Это была мечта многих лет. Я никак не мог собраться и начать писать. Конечно, я безграмотный, самоучка, мне пришлось прожить всяко разное. Но в 2006 году я познакомился с Ольгой Геннадиевной. Потом встретились еще раз, и она стала потихонечку убеждать меня, говорила: «Начни писать, а мы поможем тебе». В книге в этой, можно сказать, приключение за приключением, уж такая у меня судьба. Это все было и происходит по сей день. Конечно, прожить все эти невзгоды было не так-то легко. Много было горя, много было слез. На сегодняшний день, вспоминая прошлое, я радуюсь. Потому что это школа жизни. Как испанцы у нас говорят: «Жизнь – это танго, и надо суметь его станцевать». Конечно, эта книга нашим старообрядцам очень не понравилась, они были готовы даже отлучить меня за это, но против правды никто ничего не может сказать. И сколько я перестрадал. Но мне сейчас легко, потому я все перетерпел, а теперь смотрите сами – написал правду. А писал я не для вас, я писал для будущего, для потомства. Чтобы не повторялось такое. Почему я написал эту книгу? Мне жалко род человеческий. И я буду продолжать писать, потому что есть еще много чего интересного сказать, так что эта книга не окончена. И все эти сюжеты очень тяжелые: я писал, плакал, потом сколько раз ни перечитывал, опять плакал, и плачу всегда. Нелегко пришлось. Но сейчас я радуюсь, потому что дерзнул я дело сделать. Да, я видел много, много кого захватил правдой своей. Но ежели мы будем это таить – это будет продолжаться.

Ольга Ровнова: Все, написанное Данилой Зайцевым, – правда. В тексте не изменено ни одного имени. Был, кстати, человек, который очень просил вычеркнуть его из повествования, но Данила сказал, что он писал правду, и как было в жизни, так и будет сказано в тексте. Так что это документальная, историческая книга.

Расскажите о своей судьбе.

Петр Алешковский: Позвольте, я расскажу за Данилу, ему трудно говорить по-русски. После длительных скитаний, спасаясь от советской власти, староверы бежали в Китай, в Синьцзян. Данила Зайцев родился там в 1959 году, а в 1961 при помощи Красного Креста его семья переехала в Аргентину. Не нужно думать, что староверы нищие и неуспешные. Многие из них живут на хорошей земле, обладают техникой, арендуют территорию для обработки. Есть поселение на Аляске и в штате Орегон.

– А кто, в таком случае, все же писал книгу?

Ольга Ровнова: Все, что написано в книге, – это полноценный текст Данилы Терентьевича, а я как диалектолог в течение трех лет переводила его фонетическое письмо в литературную орфографию. Поначалу он даже ставил ударение в словах, как в Уставной книге, и мы их оставили, чтобы передать особенность его речи, к тому же он всегда сначала проговаривает слова, прежде чем написать, это такая особая устно-письменная речь.

Расскажите о процессе работы над книгой.

Ольга Ровнова: Я была в экспедиции в Латинской Америке, там и познакомилась с Данилой Терентьевичем. Убедила его начать писать, потом познакомила с Петром Марковичем, к этому моменту книга была уже частично написана. Было много трудностей. Например, объяснить Даниле, почему книга так долго не выходит, он никак не мог понять всех тонкостей.

Петр Алешковский: В Аргентине Ольгу иногда воспринимали как шпионку, память о советской России там еще сильна. Она прятала магнитофон в сарафан, и если ее ловили на этом, то сразу называли агентом КГБ. С этим было много проблем.

– Вы никогда не пытались вернуться на историческую родину?

Данила Зайцев: До революции на старообрядцев были постоянные гонения, а сколько Сталин истребил – вообще никто не знает. Поэтому, когда Россия открыла двери, мы посчитали, что это как рубашку вывернули – стала новая страна, а чиновники те же остались. Мы пытались вернуться на родину в 2008 году, однако из-за недопонимания с чиновниками этого не случилось, в книге все рассказано об этом. Но хочу сказать, что у меня нет никаких претензий к Евгению Степановичу Савченко, губернатору Белгородской области, до сегодняшнего дня считаю его за родного отца. Слезы наворачиваются, что не смогли остаться в Белгороде, это была моя мечта. Я уже сколько лет не спал, а там заснул. Это не передать словами, это надо прожить.

Известно, что у старообрядцев очень трепетное отношение к книгам. Скажите, есть ли у них доступ к современной русской литературе?

Петр Алешковский: Нет, книги к ним не попадают. Однако сейчас Данила Терентьевич закупил множество книг, мы их несколькими партиями переправляем к нему домой.

Вы упомянули о жизни в Китае. Скажите, как китайцы относились к староверам?

Данила Зайцев: Китайцы нас очень чтили. Мы занимались рыболовством, охотой. Китайцы очень многое нам позволяли. Что было не позволено китайцу, нам разрешалось. Староверы снабжали Китай. Так что против китайцев мы ничего не имеем, очень уважаем их, если бы они предложили нам вернуться – я первый пошел бы. Китайцы наши братья.

А какие у вас отношения в Аргентине с местными жителями?

Данила Зайцев: Я там учился, окончил четыре класса. Как подрос – сразу работать. Проблем у нас там никогда не было, с нами всегда обходились ласково. Но я чувствую, что они чужие, не наши, хотя вежливость с обеих сторон взаимна и ровна.

Напоследок хочу сказать, что у нас на белом свете есть верующие, есть неверующие, но покамест мы будем добро творить, мир еще простоит. Я слежу за тем, что происходит с миром с молодых лет, и скажу – нужно зиждить добро, тогда оно будет разрастаться. Если же после прочтения моей книги у вас будут какие-то замечания, предложения и комментарии для будущих работ, чтобы улучшить их, – сообщите, я буду очень рад этому, потому что интерес есть, а ошибки у каждого человека бывают.