В конце 1998 года порог издательства «Эксмо» переступила молодая женщина, похожая (по воспоминаниям очевидцев) на городскую сумасшедшую. На ней, маленькой и очень худой, было пальтишко и смешная шапочка, а в глазах – блеск, который вполне мог сойти за безумный. Женщина принесла рукопись, у которой, надо признать, было мало шансов оказаться прочитанной редактором – в его кабинете стопки папок с романами и повестями буквально подпирали потолок. Но удача странной женщине улыбнулась, и тот детектив не только был прочитан, но и напечатан. Назывался он «Крутые наследнички», главную героиню звали Даша Васильева, а начинающую писательницу – Дарья Донцова (по паспорту Агриппина). Вышла книга в ноябре 1999-го. То есть автор 219 романов, десяти детских повестей, кулинарных и биографических книг (это на сегодняшний день) отметила 20-летие творческой деятельности.

Упомянутые «очевидцы» событий того давнего дня — это, собственно, сама Дарья и тогдашний редактор издательства Ольга Рубис, которая потом будет редактировать почти все романы Донцовой. По ее признанию, «Крутые наследнички» были не похожи на детективы, которые тогда, в 90-е годы, были в ходу. Тем рукопись ее и заинтересовала. Здесь не было бандитов и их разборок, а жила-была простая преподавательница французского языка, которая одна воспитывала двоих детей – вроде бы наша обычная жизнь, но тут же – какие-то замки, маркизы, наследство, опасности! Ольга, будучи опытным редактором, поняла: читателям это понравится. И не ошиблась. Кстати, в серии про Дашу Васильеву пополнение – детектив «Царевич с плохим резюме». Вышла книга как раз в канун юбилея.

– Дарья, этот новый детектив – 59-й про приключения Даши Васильевой. А есть еще три женщины и один мужчина – главные герои других ваших детективных серий. Кто из них больше всего похож на вас?

– Всем досталось понемногу. У Даши Васильевой — моя семья. У Евлампии Романовой частично мои собаки, моя любовь готовить и моя любовь к домашнему хозяйству. Виола Тараканова писательница, и этим все сказано. Татьяне Сергеевой досталась некая моя логика, строй ума. А Ивану Подушкину – мое детство, мое воспитание, мое образование. Только он окончил Литинститут, а я МГУ. Что не сильно тогда отличалось.

– Вы ведь после университета были корреспондентом «Вечерней Москвы» и, кажется, в каком-то интервью признавались, что эта работа вам не очень нравилась. Почему? Журналистика сковывала вашу фантазию?

– Ну, какая могла быть фантазия в отделе информации, чьим сотрудником я была? Журналистика вообще не подразумевает фантазию, задача журналиста собрать правдивую информацию и как-то грамотно ее откомментирвать, если он в этом понимает. И все. Но я не могу сказать, что эта профессия мне не нравилась. Просто в те годы работа в журналистике была… несколько специфической. Понимаете, многие СМИ в те годы почему-то считали, что свобода слова – это свобода говорить неправду. Впрочем, и сегодня мало что, к сожалению, изменилось. Не везет нашей журналистике.

– А кто сказал первый: «Груня, ты очень талантливая»?

– А мне никто этого не говорил. Впрочем, нет. Был один замечательный человек Давид Гай, Додик, он как раз работал в газете «Вечерняя Москва». Потом уехал в Америку, когда это стало возможным, и стал там главным редактором одной из эмигрантских газет. Вот он много лет назад сказал мне: «Ой, Груня, ты сама не знаешь, что в тебе закопано». Эту фразу я иногда вспоминаю. Тогда я на самом деле ни о каком писательстве, ни о какой славе не думала. Вообще идеи писать книги у меня не было. Я начала писать в реанимации, приходя в себя после очередной операции (у меня был рак), просто чтобы отвлечься. Я тогда поставила перед собой цель – прожить еще хотя бы полгода. Мне казалось, что это уже будет счастье.

– О вашей работоспособности ходят легенды. Неужели все эти 20 лет вы пишете ежедневно без выходных и праздников, причем от руки?

– Если устраивать выходные и праздники, то не получится каждый месяц сдавать новую рукопись. А у меня есть такое правило. Моя норма – 25-30 страниц в день. Но от работы я получаю одно сплошное удовольствие. И верно – пишу ручкой по бумаге, мне так удобнее. Пыталась работать на компьютере, но все время попадаю пальцами не на те клавиши, и это меня злит.

– Вы, наверное, рекордсмен по скорости писания книг.

– Писатели бывают разные: одни пишут быстро, другие медленно. Быстро писали Бальзак, Виктор Гюго, Лев Толстой… Быстро писал Ленин: прожил всего 53 года, а написал 55 томов! А, например, Маргарет Митчелл написала одну книгу за всю жизнь, зато гениальную. Но нельзя стать писателем, не написав ничего. Вот в нижнем буфете Дома литераторов часто сидят люди моего возраста, которых я помню молодыми. Я прибегала туда юной журналисткой «Вечерней Москвы» выпить кофе и слышала, как они говорили, что напишут великие книги. Мне было очень интересно их слушать. Многие там так и сидят и произносят те же речи. А книг нет. Если ты писатель – пиши!

– У вас шестеро внуков – от 18 лет до 6 месяцев. Кто-то из них (кроме самых маленьких, разумеется) «консультирует» вас, когда вы пишете книги для детей?

– Ну какие могут быть консультации в творчестве? Нет, никто меня не консультирует. Но есть фанатка моей детской серии «Сказки Прекрасной Долины» – внучка Арина, она всегда очень ждет, когда я напишу новую сказку. А ее старшая сестра Настя эти книги уже переросла… Тут надо сказать, что у них есть особенность. Понимаете, там два плана, один считывают дети, другой – взрослые. Эти сказки написаны и для взрослых тоже. Так вот Настя «детский» план уже переросла, а до «взрослого» еще не доросла. И вот что интересно: в этих книгах нет ни слова о православии, однако их у меня разобрали батюшки для воскресных школ и все время просят еще и еще.

– Все эти годы у ваших книг – один и тот же редактор?

– Оля Рубис почти 20 лет была моим редактором. За эти годы мы стали как одна семья. Я — крестная мать ее старшего сына. Теперь Оля делает мои детские книги. Она перестала редактировать детективы не потому, что мы поссорились, просто теперь у нее свое литературное агентство, и совмещать эти две работы Оле трудно. И скажу честно: почти все названия моих книг это наше коллективное творчество. И Олина заслуга здесь – процентов на 90. Вот недавний случай. Новая книга, существующая пока в рукописи. Она у меня называлась «Клад голой королевы». Оля сказала: «Прекрасное название, но у тебя в серии уже было название с «королевой»». Ясно – «королеву» убираем. Тогда, говорю, «Клад голой герцогини». Оля: «Нет. Получается что-то такое… детское». Я рву на себе волосы: у меня нет названия, кошмар, катастрофа! И когда я уже совсем впала в панику, прилетает смс от Оли: «Большой куш нищей герцогини». И это было идеально! Так вот в этом идеальном названии моя только «герцогиня». (Смеется.)

– Успеваете ли читать книги других писателей?

– Хочется ответить известной присказкой: чукча не читатель, чукча писатель… (Смеется.) Я филолог и читаю на трех языках. Мною прочитано столько книг еще в студенчестве и сдано по ним столько экзаменов, причем профессуре старой школы МГУ! Я до сих пор, например, помню описание щита Ахилла из «Илиады». Не знаю, зачем мне это надо, но – помню. Сегодня мне как читателю очень хорошо с коллегами по жанру. Я очень люблю Таню Устинову, Таню Полякову, Александру Маринину. Всегда смотрю все их новые книги. Мне очень интересно, что они пишут.

– Детектив, который вы сейчас пишете, будет про?..

– Про Дашу Васильеву.

– А еще над чем-то работаете?

– У меня готова новая детская книга, нужно только вычитать ее, когда она придет из набора. Художник уже готовит к ней иллюстрации. Еще мне надо написать сценарии рождественских елок для храмов. Вот сейчас после интервью приду домой и сразу за это возьмусь, батюшки ждут. Кроме этого «Союзмультфильм» ждет от меня сценарии десяти серий по моим детским книжкам, плюс сценарии для программы «Я очень хочу жить», которая выходит на канале «Спас», и впереди еще два телепроекта, о которых пока не могу рассказывать, потому что подписала договор. Не так много у меня забот, на самом деле! (Смеется.)

Электронная версия материала, опубликованного в №1-2 журнала «Читаем вместе» за январь-февраль 2020 года 

Текст: Марина Бойкова