– Расскажите о Вашем самом необычном источнике вдохновения.

В 1991 году я начал работу над научно-фантастическим романом «Авалон». Достаточно много написал, когда неожиданно мне явилась сцена об обезглавленном человеке и щенках лютоволка в снегу, которая впоследствии стала первой главой «Игры престолов». Я понимал, что эта сцена в «Авалон» не войдет. Сцена долго держалась у меня в уме. За три дня, описывая этот образ, я написал первую главу. Закончив ее, понял, что будет во второй. Так и двигался, шаг за шагом. Большим источником вдохновения для «Песен льда и пламени» была история Алой и Белой розы. Но не знаю, откуда пришла первая сцена, положившая начало саге.

– Как Вы справляетесь с общественным давлением?

– Я работаю семь дней в неделю и делаю исключение только по воскресеньям на время сезона американского футбола. В последнее десятилетие моя жизнь крайне изменилась из-за популярности. Сначала мне пришлось нанять одного ассистента, а сейчас их уже пять. Лучший способ бороться с шумихой вокруг себя – продолжать работать, погружаться в жизнь своих героев.

– Для чего Вы иногда безжалостно убиваете своих героев?

– Еще будучи подростком я стал ненавидеть предсказуемые книги. Когда герои попадают в опасность, читатель должен бояться вместе с ними. Он не должен думать, что они оттуда выберутся. Лучший способ этого добиться – крайне неожиданно убить какого-то важного героя.

– В мире Ваших героев много богов. Как Ваши собственные воззрения повлияли на их изображение?

Говоря о религии, надо вспомнить о Дж. Р. Р. Толкине, который сам был католиком. Огромное количество исследований посвящено теме отсутствия организованной религии во «Властелине колец». Начав работать над своим материалом, я большое количество времени посвятил изучению средневековой истории. Я понимал важность религии в то время и разработал разветвленную религиозную систему для своего мира. В книге мне было наиболее интересно посмотреть, как религия сочетается с фэнтезийным миром.

– Как выжить в мире «Игры престолов»?

– Законы этого мира по большому счету такие же, как законы нашего мира, поэтому никакого специального руководства по выживанию в нем нет. Можно, конечно, избегать битв, но это не даст вам иммунитета от смерти. Все когда-нибудь умрут.

– Что для Вас современное фэнтези?

С точки зрения фэнтези очень важен сеттинг, миростроение. Писатели фэнтези – создатели собственных миров. И все это восходит к Толкину. До него создавали по большому счету сказки. Теперь все изменилось. Сотворение новых миров – один из приоритетных аспектов автора фэнтези.

– Были ли Вы на местах съемок «Игры престолов»?

– Да, я был на съемках, особенно в Шотландии, на Мальте, где снимали первый сезон. Когда снимали пилотный эпизод в Марокко, я даже сыграл небольшую роль – присутствовал на свадьбе Дейенерис и Кхала Дрого. К сожалению, серия не вышла на экраны, и никто не увидел моих артистических способностей. По большому счету посещение съемок для меня – отдых. Я не имею никакого влияния на процесс. Поэтому в последнее время предпочитаю сидеть дома и писать книги.

– Есть ли в «Песнях льда и пламени» влияния русской истории?

– Русских влияний нет. Я читаю только по-английски, и есть мало английских книг по средневековой истории России. Если я найду такие книги, то, возможно, возьму оттуда пару интересных вещей для своего мира.

– Влияют ли фанатские теории на разработку Вашей истории?

– Фанатские теории никак не влияют на сюжет. Я вообще стараюсь ничего о них не знать: никогда не захожу на форумы, где обсуждается история «Игры престолов». Когда вышла вторая книга, я просматривал форумы. Потом перестал, потому что иногда среди фанатов возникали правильные теории, а менять развитие сюжета, задуманного еще с начала девяностых годов было бы неправильно. Я люблю общаться с фанатами, но никогда не черпаю их идеи.

– Создавая своих героев, описывали ли Вы людей, который знали лично?

– Создание характера – это взаимопроникновение многих влияний. Это не только исторические персонажи, но и люди, о которых я узнаю из прессы или телевидения. В книгах, которые я писал еще до «Песен льда и пламени», было много персонажей, почерпнутых из реального опыта. В этом году будет тридцатилетие цикла «Дикие карты», в котором есть персонаж, полностью списанный с меня самого. В «Игре престолов» нет людей, которые жили бы со мной по соседству, но в каждом герое, в каждой точке зрения есть частица меня самого. Но главное: они люди. Наша задача – найти человечность в самих себе. Наши различия гораздо менее важны, чем наше сходство. Да, я никогда не был принцем в изгнании или гномом, но информацию о них можно узнать из книг. Гораздо важнее понять, что чувствует тот или иной герой в различных ситуациях. Для этого нужно заглянуть внутрь себя.

– На чем основана судебная система Вестероса?

– Во многом судебная система Вестероса основана на общинных законах Англии, но я не уделял особого внимания ее разработке, хотя, наверное, был бы должен. Но для книг гораздо важнее короли и завоеватели, которые устанавливают свои собственные правила. Тем не менее, в будущих книгах будет уделено внимание этическим аспектам, в том числе феодальной системе.

– Бывали ли случаи, когда Вы хотели бы глобально изменить судьбу персонажа уже после того, как большая часть книг была написана?

– Что касается книг, я вполне доволен судьбой своих персонажей. Были некоторые изменения в связи со съемками сериала. Когда ты хорошо относишься к какому-то актеру, но понимаешь, что из-за тебя его фактически уволят после гибели героя, подкрадывается чувство вины. Тем не менее, книгу переписать невозможно.

– Расскажите о справочнике «Кровь и пламя».

– Изначально книга «Мир льда и пламени» задумывалась как артбук. Я работал с двумя фанатами, и мы вместе прорабатывали все книги цикла. В конце книжки предусматривалось приложение, в котором появится новая история. В процессе работы приложение намного переросло свой объем, и его пришлось вырезать целиком. Отсюда появилась книга «Кровь и пламя». Надеемся, что в следующем году выйдет первый том.

– Как Вы относитесь к пародиям на себя?

Очень странные ощущения. Будучи писателем, никогда не думаешь, что добьешься такой степени успеха, что кто-то будет пародировать тебя. Не твои произведения, не твоих героев, а непосредственно тебя. И в то же время, пародии на меня уже были, например, у Конана О’Брайена и в «Юном парке». Каждый раз я испытываю довольно странные, смешанные ощущения.