«Читаем вместе», июль 2022

Антикварная книга

Интервью: Маргарита Кобеляцкая

 

Коллекционирование книг – элитарное занятие. И всегда было таким. Книжные аукционы появились в России в XVIII веке, а на рубеже XIX и XX веков получили бурное развитие. В СССР аукционы заменила государственная система букинистических магазинов. Библиофилы продолжали собирать книги, однако купить по-настоящему редкий экземпляр можно было зачастую лишь благодаря связям: самые интересные, попадавшие в отделы с букинистикой, продавались из-под полы. Если вы не библиофил, то без серьезных знаний или квалифицированного консультанта собрать ценную во всех смыслах библиотеку невозможно. О рынке книжного антиквариата рассказывает Екатерина Кухто, вице-президент российской Гильдии антикваров-книжников, одна из основателей аукционного дома «12-й стул» и Галереи 30/7.

 

Русское чудо

— Екатерина, покажите, пожалуйста, самую ценную книгу в вашем собрании.

— Я покажу вам одну из самых дорогих книг. Ценной для кого-то может быть и не самая дорогая книга. Но вот эта книга — «Византийские эмали: Из собрания А.В.Звенигородского» (1892) — входит в число самых дорогих книг в истории русского книгопечатания. Эта монография написана византинистом Никодимом Павловичем Кондаковым. Издание было задумано Александром Звенигородским как роскошный подарок коронованным особам и известным книгохранилищам. Отпечатали всего 200 экзепляров.

— А вы уже выставляли ее на аукцион?

— Да, она была на аукционе, но не была продана. Хотя стартовала с 6 млн. рублей – невысокая цена для такой книги в замечательной сохранности. Это именной экземпляр. Книга происходит из коллекции племянницы В.В.Стасова, который был научным руководителем издания. Его племянница прожила долгую жизнь и передала свой архив в Пушкинский дом. Но эта книга туда не попала. В Государственном историческом музее эта книга тоже есть, и тоже именная – она принадлежала историку Ивану Забелину.

Есть действительно уникальные книги: шагреневый переплет, золочение, двойные обрезы (качественный дорогой переплет значительно увеличивает ценность книги). Большая редкость, когда сохраняется коробка – белый шелк, мягкая подкладка, чтобы с книгой ничего не случилось.

Научные открытия

— Расскажите о коллекциях, с которыми вам довелось работать.

— Мы работали с архивом Владимира Зельдовича. Он был секретарем А.В.Луначарского, когда Луначарский занимал пост наркома просвещения. Затем Зельдович перешел в НКВД и стал редактором двух его внутренних изданий. Потом работал главредом в журнале «Затейник». При нем «Затейник» перестал быть детским журналом. Это авангардное издание, очень ценное для коллекционеров.

Владимир Зельдович был мужем скульптора Сарры Лебедевой. Она была сестрой Анны Радловой. Зельдович написал воспоминания о Владимире Маяковском, с которым он встречался во времена своей работы в НКВД. Он готовил том «Литературного наследства», посвященный Маяковскому. Тогда же он подготовил и воспоминания о Луначарском. В архиве Зельдовича сохранились фотографии с Троцким и Бухариным. Благодаря Зельдовичу до нас дошла переписка Луначарского с женой на бланке члена Временного правительства, удостоверение Луначарского для прохода в Смольный. Луначарский устроил в министерство просвещения многих талантливых людей, что позволило выжить в то страшное время. Среди них Натан Альтман, Михаил Кузмин. Благодаря изданному нами каталогу многие неизвестные фото введены в научный оборот (до этого они нигде не публиковались). Впервые опубликовано, например, фото Маяковского и Бабеля в кабинете Зельдовича в НКВД. Вероятно, их посещение этого кабинета связано с получением загранпаспортов, потому что Бабель и Маяковский тогда уезжали загранкомандировку. Было в архиве Зельдовича и несколько фото времен, когда они ездили на агит-поездах, а также неизвестные пьесы Луначарского.

— Тот аукцион, где выставлялся архив Зельдовича, был успешным?

— В целом да, но никогда заранее нельзя сказать, сбудутся ли твои ожидания. Недавно мы продавали архив с редкими рукописями и письмами А.И.Солженицына. Удивительные материалы, которые позволяют увидеть, как работал Александр Исаевич. Была там даже машинопись лагерных стихов Солженицына с двумя авторскими редакциями. Вот этот аукцион в феврале этого года прошел ровно. Я ждала большего интереса.

Может быть, потому что мы избалованы. Когда мы выставляли архив Святителя Луки (Войно-Ясенецкого), то столкнулись с удивительным ажиотажем. Пришли люди ни до, ни после никогда не покупавшие рукописи или редкие книги. Там были выставлены рукописи Святителя Луки 1919 года, предметы, которые ему принадлежали, его картины. Он ведь сначала хотел стать художником, юристом, а уже потом стал медиком. Видимо, участникам аукциона хотелось приобщиться к жизни святого, иметь частичку его наследия у себя.

 

«Мы — натренированные ищейки»

— Предметы вашего интереса довольно разнообразны.

— Да, есть у нас и некнижные вещи. К примеру, мы занимались материалами, связанными с русским роком. К нам попал большой архив Александра Кушнира. Он продавал всю свою коллекцию целиком. Коллекция настолько блестящая, что решено было её не разбивать. Ее просто невозможно собрать заново. В результате мы выкупили всё сами, а потом выставили часть коллекции у нас в галерее.

Интересуют нас предметы первого императорского ралли, картины, фотографии. Мы – такие натренированные ищейки. Работаем с архивами, а значит, нужен большой кругозор и умение доставать информацию оттуда, откуда, кажется, ее достать нельзя. Начитанность –хорошо для антиквара. Но требуется еще «насмотренность». Мы берем в руки книгу и даже не понимаем, но чувствуем, что что-то не так. Это все приходит с опытом.

— А какие из российских старых книг больше всего ценятся за границей? Существует ли мода на книжные раритеты?

— Русский авангард, например. В тридцатые годы издавались детские книжки с иллюстрациями Юрия Васнецова. Вышла книга Корнея Чуковского «Путаница» с его авангардными картинками. Это литографированное издание 30-х годов — произведение искусства. Сохранилось таких книг крайне мало, хотя изначально тираж был 100-тысячный. Большинство из них оказалось на помойке или… в печке во время войны. Те, кто вселяется в бабушкины квартиры, часто не понимают ценности того, что они выносят на помойку. Детские книги русского авангарда – это до сих пор очень модно на западе. Ведь это литографированное издание, не офсетная печать и не компьютерная обработка, где синий цвет сможет стать фиолетовым. Цвета очень легко испортить при печати. Вы получите совсем другую книгу. Она вам не понравится, хотя вы и не поймете, почему. Детские книги прежде всего рассчитаны на эмоциональный отклик у детей. А ребенок безошибочно определяет, что талантливо, а что подделка.

— Музеи и библиотеки участвуют в ваших аукционах?

— Конечно. Но не все из них согласны говорить о своем участии. Иначе, например, поставлена передача ценностей библиотекам во Франции. Национальная библиотека там имеет преимущество при покупке культурных ценностей. Представитель библиотеки участвует в торгах, сидит в зале. Какой-то частный коллекционер выигрывает лот. И в тот момент, когда нужно объявить победителя, сотрудник библиотеки показывает своё удостоверение, и этот лот просто переходит к нему.

Хотелось бы и у нас выстроить логичную систему. Уже лет 15 назад у нас был снят таможенный сбор при ввозе культурных ценностей. Появилось определение культурной ценности, которая не облагается таможенной пошлиной при ввозе. Потом закон был уточнен, ввели новые правила по ввозу и вывозу культурных ценностей. Сейчас нельзя пересылать культурные ценности почтой. Я так никогда не делаю, но очень многие так делают. Люди даже не подозревают о существовании таких законов.

К счастью, по-прежнему много людей читают бумажные книги. Люди ходят в библиотеки, открылись модные книжные магазины, такие как «Подписные издания» в Санкт-Петербурге. Там тоже всегда много молодежи. Они вновь становятся частью городской среды.

— В чем отличие аукционного дома от обычного букинистического магазина?

— Мы берем на аукционы не все, а только редкие издания, с историей, с автографами, с уникальным переплетом. Букинист раньше собирал все, а теперь там тоже осуществляют свой отбор.

Поменялась структура рынка: все теперь ушло в интернет. Люди сами продают друг другу, им не нужны посредники. Раньше все потоки проходили через 40 букинистов. Существует множество сайтов, которые ведут люди по всей стране.

У меня большой опыт общения с европейскими коллегами. Они вообще не делают различий между старыми и новыми книгами, на полках все они стоят рядом. Новые книги стоят очень дорого. Одна из социальных нагрузок на букинист – вы покупаете там книги дешевле и лучшего качества. Для молодых людей это замечательная связь с экоповесткой. Вы покупаете книгу, для которой дерево срубили очень давно. Книга, изданная сотни лет назад, может при бережном отношении еще очень долго служить. Инкунабулы (книги, изданные в Европе от начала книгопечатания и до 1 января 1501 года) до сих пор служат людям.

Фото: Екатерина Кухто показывает карне — миниатюрную книжечку, в которую дама записывала номер танца и имена кавалеров на балу.

Сайты:

biblionne.ru

12auction.ru

30×7.ru