– Когда Вы писали эту книгу, не было ли желания чуть-чуть оставить завесу тайны над какими-то личными моментами из жизни семьи?
– На самом деле я очень честный человек, а потому рассказывала все как есть. Кроме того, свою книгу я писала для своих сыновей. Именно для них я старалась как можно подробнее изложить историю нашей семьи, ради которой мне пришлось поднять очень много источников и даже съездить в другие города, чтобы собрать нужные документы: квитанции, паспорта, записи в церковных книгах. Когда все было собрано, я поняла, что просто обязана описать все, что видела и нашла. Так что моя книга адресована и посвящена моим детям.
Основой для тех рецептов, которые я предлагаю читателям в своей книге, стала старинная тетрадка моей бабушки Поли, в которой очень мелким, детским, каким-то круглым почерком она записывала рецепты, сопровождая их своими милыми пометами. Это крошечная тетрадочка из нескольких пожелтевших страничек, но все рецепты в ней проверенные, живые и очень простые. Я не могла ими не поделиться.
– А как Ваши сыновья отреагировали на книгу?
– Стали меня критиковать – тут не так написала, там не так… Но я не расстроилась, главное, что они ее прочитали. А если я и напутала что-то в деталях, это уже неважно.
– Можно ли сказать, что Ваша книга – учебник для жен Ваших сыновей, который должен научить их, как строить свою семью?
– Женат пока только один мой сын – средний (у него уже есть дочка, то есть я – бабушка). Но вот готовит ли моя невестка по этим рецептам, я не знаю: они живут отдельно, и это их дело.
– А кому, кроме сыновей, Вы бы адресовали свою книгу?
– Всем. Я хотела бы, чтобы люди, которые будут ее читать, заинтересовались своей семьей, теми, кто живет рядом, теми, кто уже ушел. Я хочу, чтобы моя книга побуждала позвонить родителям, достать старые фотографии, перелистать альбомчики с мамиными и бабушкиными рецептами. Я хочу, чтобы каждый вспомнил, что было у него, и рассказал об этом своим детям.
– Как родилось название книги?
– Его придумала моя мама Алла Борисовна Киреева. Мне оно очень понравилось, поскольку получилось очень живое, совершенно точно отвечающее моим мыслям. Я счастлива, что мама успела увидеть эту книжку. Когда я принесла ее ей, она заплакала. Я испугалась, говорю: «Тебе не нравится?» А она отвечает: «Дура, мне очень нравится!». Эта книга была для нее большим счастьем, как будто у меня родился очередной ребенок.
– И все же Ваша книга – что-то очень личное. Не было ли ощущения, что Вы позволили чужим людям открыть дверь ногой в Вашу детскую комнату?
– Я не думала об этом. Мне хотелось показать истоки своей семьи, своей жизни. Мы ведь часто, приходя к людям в гости, смотрим их семейные фотографии и не думаем при этом, что подглядываем за чем-то сокровенным.
– А как вообще возникла идея писать книгу, ведь раньше Вы не были писателем?
– До этой книги я никогда не писала, а написав ее, поняла, что в душе я, наверное, все же всегда была писателем. Думаю, что все, что я делала в жизни раньше, – это лишь прелюдия к моему будущему писательскому труду. Просто я этого раньше не понимала. Я занималась переводами, хорошо знаю грамматику и стилистику русского языка, но сейчас я понимаю, что все это не то – нужно писать самой.
– Вы говорили, что сейчас уже работаете над двумя следующими книжками, можно чуть-чуть приоткрыть над ними завесу тайны?
– Вторая моя книга будет называться «Взрослые игры». Несмотря на кажущийся эротический подтекст, ничего такого в ней нет. Да, и если меня вдруг «закажут» после выхода этой книжки, не удивляйтесь, я не обо всех хорошо в ней пишу, хотя никого и не ругаю. Я просто описываю, как ведут себя люди, приходя ко мне в студию. Я пишу о своих любимых актерах и любимых людях – о Гурченко, Ливанове. Пишу о своем видении великих художников, своих впечатлениях. Я не претендую на статус искусствоведа и говорю лишь о том, чем они мне близки, а чем отвратительны, кого-то я принимаю, а кого-то нет. Но ведь в жизни так у всех. В общем, это книга о пятнадцати годах, проведенных за камерой (слава богу, что не в камере).
Третья книга, которую я уже почти дописала, называется «Случайные страны». В ней рассказывается о моих путешествиях, о том, что я видела. Я говорю обо всем, что со мной происходит с того момента, как я присаживаюсь на дорожку перед уходом из дома, беру свой потрепанный чемодан и выхожу из дома, и обо всем, что происходит со мной потом. Так что я стала графоманом, прошу любить и жаловать.
– То есть Вы готовы предложить читателям три книги, созданные в трех абсолютно разных форматах: биографическая история, книга о работе и травелог?
– Да, это так. Единственное, чего я никогда не смогу писать, – это роман: детективы или фентэзи в первую очередь, потому, что я буду путаться в персонажах. Скорее всего, герой, которого я «убью» на 13 странице, совершенно спокойно возникнет у меня в конце книги… Так что за такую работу я никогда не возьмусь.