– Какие реалии вошли в пятый том Вашей коллекции?

– Страшные теракты 11 сентября, «Норд-Оста» и Беслана. Всепобеждающие гламур, глянец и желтая пресса. Эпоха офиса и фитнеса, Википедии и ВВП, Шумахера и Шрека, питерских и пиара, Батуриной и Басманного суда, Галкина и Гришковца, Forbes и Photoshop, Абрамовича и админресурса, «ЮКОС», «ЖЖ» и «УАЗ-Патриот»… Все не перечислишь, лучше увидеть самому.

– Предыдущие десятилетия Вы умещали в один том. Теперь же делите 2000-е на пятилетки. Получается, они выдались богаче на события?

– Оказалось, что двухтысячные никак не сжимаются в один том, он получился бы невообразимых размеров и слишком дорогим, поскольку в него отобрано более 1200 фотографий. Пришлось работать пятилетками. Тем более что двухтысячные – это годы, в которые складывалась та формация, в которой мы живем. Зарождавшиеся тогда тренды теперь кажутся непреложными законами. Задача у меня была одна – сделать так, чтобы это время вспомнилось и запомнилось, потому что человеческая память избирательна, а историческая память вообще слишком коротка.

– А вторая книга о десятилетии нулевых уже написана, ведь Вы ссылаетесь на статьи в ней?

– Нет, но есть почти полный список феноменов, которые будут в ней представлены, и есть понимание того, что за чем будет следовать. Например, отдельная статья будет посвящена «Куршевелю», а «Скандал Прохорова в Куршевеле» (это уже другая история, когда Куршевель уже раскручен и стал «деревней Куршевелево») будет представлен позже. Выход шестого тома запланирован на март 2012 года, и, возможно, что он не закончится 2010-м и дотянется до 2011-го…

Как Вы считаете, Ваши книги можно использовать как учебник?

– Ради бога, только мне вовсе не кажется, что высшая форма существования книги – это учебник. Вспомните знаменитую песенку: «почему, дружок, а потому, что я жизнь учил не по учебникам». По учебным книгам мы учимся лишь небольшую часть жизни, чаще всего ничего потом из изученного не помним. Мои книги – это попытка создания овеществленной, очеловеченной истории, поскольку исторические события я даю через призму человеческого восприятия.

Когда мы увидим Ваши новые телевизионные проекты?

– Я стараюсь делать по одному фильму в год. Был фильм про Гоголя, потом про создателя телевизора Зворыкина, после – к 80-летию Михаила Сергеевича Горбачева с его участием, еще один – про русских коллекционеров, связанный со столетием Пушкинского музея. На большее у меня нет сил, тем более что я уже больше семи лет не работаю ни на каком телеканале, сотрудничая с ними спорадически по разовым договорам.

По какому принципу Вы отбираете своих героев?

– По принципу полной беспринципности. Я стараюсь говорить о тех людях, о которых мне есть, что сказать, и я знаю, как выстроить имеющийся у меня материал. Никаких научных или тематических подходов у меня нет. Мне главное – быть неравнодушным к этому герою, чтобы я мог зажечь ту же искру неравнодушности в душах моих зрителей.

– А не планируете ли Вы делать фильм об Иване Бунине?

– Мне часто советуют сделать фильм о том или ином герое, но Бунина пока не предлагали. Хотя если выбирать – эта фигура мне ближе всего, поскольку я считаю, что до Набокова Бунин – лучший русский писатель XX века. Но у нас «датское» телевидение, и скорее всего раньше 2020 года, когда Ивану Алексеевичу исполнится 150 лет, не получится.

Не так давно по телевидению показывали Ваш исторический проект «Хребет России». Планируются ли подобные проекты, связанные с отечественной историей?

– Нет. Это невозможно, потому что «Хребет России» делался вместе с писателем Алексеем Ивановым, у которого есть своя теория Уральской матрицы. Других таких Ивановых, которые могли бы так же интересно, с жаром, с чувством внутреннего содержания воспеть, к примеру, Сибирь, я не знаю.

Вы являетесь ведущим телепередачи «Какие наши годы». А сценарий тоже Вы пишете?

– Нет. Я только ведущий, хотя эта передача мне импонирует. Дело в том, что между выходом моих фильмов в эфир Первый канал настаивает, чтобы я изредка появлялся в кадре. Я считаю, что быть ведущим в этой программе все же лучше, чем сидеть в жюри «Минуты славы».

Какие книги Вы сейчас читаете?

– Я читаю мало, и мне очень стыдно говорить об этом в стенах книжных магазинов и на книжных ярмарках. Современную художественную литературу не люблю. Мне кажется, что после Набокова по-русски никто гениально не писал. Последняя книга, которую я прочел от начала и до конца, и то только потому, что все ее вокруг читали, это «Зеленый шатер» Людмилы Улицкой. Должен заметить, что читал ее запоем и не мог оторваться, пока не перелистнул последнюю страницу, возможно, это связано с тем, что в романе повествуется о близкой мне эпохе – о советском периоде нашей истории, изучением которого я тоже много занимался. А так, если уж беру в руки книгу – то это нон-фикшн. Я очень люблю первоисточники, но у меня часто не хватает времени ездить в архивы (хотя я это делаю, когда работаю над своими фильмами), а потому стараюсь читать мемуаристику.