– Поздравляем с наградой. Но почему появился сценарий, а не роман с последующей экранизацией, как это было с книгой «Во власти женщины»?

– Ну, вообще-то я учился в Киноакадемии и по образованию сценарист. Кроме того, это именно режиссер Руне Лангло предложил поработать с его идеей. Он рассказал мне о человеке, который был раньше инструктором горнолыжного спорта и захотел оборудовать станцию, но опасался, что власти не разрешат сделать ее на склоне гор. Вначале мне просто понравилось местоположение съемок. Я сам в детстве катался там, и режиссер тоже катался. Это и стало причиной моего согласия.

Писать о разрешениях, бумажках, хождениям по инстанциям показалось скучным делом. Люди, которые учились создавать сценарии по правилам, заучили, что конфликт – это основа всего. Но все эти сцены со специально придуманными конфликтами часто выглядят искусственными. Я решил работать над сценарием так, как я обычно работаю над книгами.

– Расскажите про универсальный творческий метод Эрленда Лу.

– Обычно, когда я пишу, заранее не продумываю общую идею и всю линию поведения, как будет действовать тот или иной персонаж. И в этот раз у меня было общее представление о герое и еще – очень туманное – о сюжете. Мы начали встречаться с режиссером раз в неделю, обсуждать концепцию. У него была личная проблема – панические атаки. Однажды он ехал в поезде, который остановился надолго в туннеле, и это вызвало у него тяжелый приступ. Мне показалось, что этот эпизод нужно вставить в фильм.

Так и получилось, что мы начали рассказывать о человеке, который вначале был профессионалом, а потом лишь мечтал попасть в психиатрическую клинику. И вот он узнает, что у него есть сын. Он едет к нему и по дороге у него происходит много встреч с людьми, которые помогают ему решить проблему со страхом. А он помогает им. Так я постепенно написал эту историю. Жаль, что не все вошло в фильм.

– А какому из Ваших персонажей вы передали свои переживания?

–Я почти никогда не пишу о том, что напрямую связано с моим личным опытом. Последний момент, когда я испытывал серьезные трудности, был у меня между 20 и 25 годами, в том возрасте, когда, как мне кажется, человек должен искать главную цель и свое место в жизни. Я лично счастливый человек – я рано понял, что хочу именно писать. Но я понимаю, что необходимость сделать выбор болезненно отражается на самоощущениях человека. Пожалуй, пару раз у меня было чувство, которое испытал герой романа «Допплер». Иногда я тоже чувствую, что жизнь меня подавляет, но у меня нет никакого готового рецепта, как с этим справляться.

– Ваш «переходящий» герой Курт путешествует из книги в книгу и даже попал в кино. Как же он родился?

– Мне нравится наблюдать за людьми и их иррациональным поведением, особенно когда им самим оно представляется весьма рациональным. Однажды мне пришлось быть рано утром в порту, и я увидел на набережной множество погрузчиков. Я смотрел, как они сновали туда-сюда, туда-сюда… и придумал его. Это такой дурачок, который никогда не меняется в самых разных обстоятельствах и всегда остается самим собой. Очень удобный персонаж.

Может быть, в реальной жизни встречается такой водитель, как Курт. Но вряд ли у него жена-архитектор. Подобные браки в Норвегии редкость.

Когда мне принесли сценарий, написанный по моей книге о Курте, я пришел в ужас – все был сглажено. Юмор исчез, его сменил приторный сироп. Я переписал сценарий заново, соединил в сюжете две книги, сделал острыми диалоги.

– Не простимся ли мы с Лу-писателем, и не появится Лу-режиссер или Лу-сценарист?

– Мне очень нравится писать. Я понял это в 15–16 лет, в 17 лет стал вести подробный дневник и сейчас продолжаю это делать. В 20 лет начал писать роман и делал это с большим удовольствием. С годами это чувство не пропадает, а только усиливается. Я доволен всеми книгами, которые издал, вижу, как хорошо их покупают, потому что, как мне кажется, я пишу хорошо. А режиссер – это профессия, которой нужно учиться.

Есть большая разница между тем, чтобы, сидя за письменным столом, придумать историю, насочинять удачные реплики, и тем, чтобы встать на площадку, где собрались 50 человек, и добиться, чтобы они работали на полную катушку. Для этого нужно быть хорошим психологом и уметь руководить людьми. Мне кажется, что я мало способен на это.

Есть также разница между написанием сценария и книги. Когда я пишу сценарий, я должен все время согласовывать его и обращаться к людям, которые будут снимать фильм. Когда ты пишешь роман – ты сам себе хозяин и ни у кого не спрашиваешь разрешения. Если я захочу с кем-то посоветоваться, я могу это сделать, но я свободен.

Впрочем, не знаю… У меня есть один сценарий, который мне жаль отдавать кому-то другому. Но сейчас такие времена, что трудно найти средства на съемку фильма.

Мне кажется при этом, что я не написал еще свою лучшую книгу, ее еще предстоит написать.

– С какими Ваши книгами вскоре познакомятся российские читатели?

– Я пишу новую книгу о Курте, и она мне очень нравится. Если она мне и дальше будет нравиться и все получится, как я задумал, то она выйдет осенью. Есть роман у одного французского классика о том, как королевский курьер в тревожное время везет письмо из столицы на окраину. И я перенес этот сюжет к нам. Я считаю, что идеи можно заимствовать. Курту тоже понадобится переправить пакет на север. Там началось восстание. Бунтовщики хотят разделить страну на Северную и Южную Норвегию. А предыдущая книга, которая еще не вышла в  России, посвящена теме религиозного фанатизма.

– Вас называют лучшим писателем Норвегии. А кто, с Вашей точки зрения, лучший писатель России?

– К сожалению, я знаю только русскую классику. Ваши современные писатели в Норвегии почти не издаются. С удовольствием почитал бы их книги, если они переведены на английский, норвежский или датский языки. Если кто-то составит мне список, кого из современных российских авторов стоит прочесть, я с благодарностью его приму.