– А как Вы относитесь к тому, что русские издатели называют Ваши сборники телекнигами?

– Вы имеете в виду что-то наподобие комиксов?

– Да.

– На самом деле мои сочинения не совсем комиксы. Да, я рассказываю свои истории несколько особым образом, используя множество рисунков. Но так проявляется мой стиль.

– В то же время Ваши работы очень поучительные. Можно ли их назвать учебниками?

– Они, скорее, нечто вроде путеводителя. Ведь я всегда беру серьезную тему и раскрываю ее с забавной точки зрения, при помощи множества шуток и разных веселых слов. Но за смехом для меня всегда кроется нечто глубокое, например, отношения детей и родителей.

– Однако в Ваших книжках очень много сомнительных примеров. Конечно, Вы как писатель можете себе позволить сказать ребенку: «Малыш, по сравнению с червяком ты очень счастливый». Но не всякий родитель сможет заявить подобное своему сыну или дочери. Многие взрослые просто побоятся утратить авторитет… Что Вы об этом думаете?

– На самом деле, я и как родитель (у меня есть свои дети) во Франции могу говорить с ними абсолютно так же, сравнивать их с червяками, например. Просто в этом проявляется мое особое чувство юмора, не скрою, оно достаточно специфическое и для французов в том числе. Но оно нравится моим детям, так как помогает перейти некоторые границы, раскрыть разные темы и поговорить о важных вещах не с каменным лицом.

– А где та грань, которую родитель не должен переходить ни при каких условиях?

– Мне кажется, между родителем и ребенком всегда должны быть взаимные уважение и любовь. Конечно, можно и даже нужно говорить о разных темах. Но между ребенком и родителем никогда не должно быть ни вульгарности, ни насилия. Я думаю, родителю просто следует выбирать некий регистр языка, то есть особый способ общения, с помощью которого он сможет говорить с ребенком обо всем. Но выбирать он его должен согласно возрасту ребенка.

– Например, какой должен быть «регистр» для шести лет?

– С ребенком шести лет можно говорить о чем угодно, но message, то есть наше сообщение, должен быть очень простым. Чтобы малыш мог понять его сразу же либо сердцем, либо умом.

– То есть Вы именно поэтому в «Книге о том, кто такие родители» момент появления ребенка на свет описали всего в трех картинках: есть суперсперматозоид, суперяйцеклетка и таинственная возня под одеялом?

– Отчасти поэтому, а еще потому, что книга о родителях не посвящена сложному вопросу зачатия. Возможно, когда-нибудь я и напишу отдельное сочинение на эту тему, однако сам сюжет требует особого внимания.

– Статистика, приведенная в «Книге, которая сделает тебя самым счастливым на свете», правдивая? Она действительно на первом месте по продажам?

– Да, именно эта моя книга стала бестселлером во Франции. Как и многие другие, она была переведена на 20 языков, в этих странах мои сочинения особенно хорошо продаются. Но прочие статистические данные введены в книгу исключительно для того, чтобы повеселиться.

– Ваша «Книга, которая учит любить книги» в русскоязычном Интернете уже разобрана на цитаты и отдельные картинки. Во Франции с ней произошло то же самое?

– Да, она невероятно популярна. Мои читатели во Франции тоже делают множество фото и сканов для того, чтобы распространить в социальных сетях особо понравившиеся страницы. И вокруг этого сочинения очень много диалогов. Цитаты передаются из уст в уста. Матери пересказывают прочитанное друг другу.

– А почему, по-вашему, взрослые люди посылают друг другу картинки, которые рассказывают о том, что читать здорово?

– На самом деле я очень рада, что так происходит. Несмотря на то, что в моих книгах много веселья, мои читатели должны извлекать из них пользу. И это происходит именно в тот момент, когда они обмениваются этими картинками. Они многое обсуждают, тем самым улучшают отношения между собой, осознают пользу от книг и понимают, что такое счастье.

– А еще в России уже несколько лет остро стоит проблема детского чтения. Судя по Вашей книге, во Франции она тоже есть?

– Да, эта проблема существенна и для Франции, так как у книги сегодня очень много конкурентов: компьютер, телевидение и прочее, и прочее. Снижение интереса к чтению у детей можно наблюдать во всех странах. И тут я вижу свою персональную миссию на Земле: вернуть их к истокам и научить любить книги. Ведь чтение может вполне дополняться и играми в компьютер, одно другому не противоречит.

– Скандальные книги Перниллы Стальфельт, пишущей на темы любви, какашек, смерти и того, что Бог может быть похож на космонавта, Вам знакомы?

– К сожалению, я об этой писательнице не слышала. Но в своих сочинениях стараюсь никого не ранить и не осуждать. Например, в книге о родителях я пытаюсь быть очень доброжелательной и не вводить спорные элементы, потому что у каждого могут быть свои убеждения, верования и религиозные взгляды. Я не хочу вторгаться в это пространство. Но и автора я не осуждаю. Если у нее есть желание представить Бога как космонавта – это ее право, и она может им воспользоваться, а родители, которые этим шокированы, могут просто не покупать ее книгу. В этом и заключается свобода действий и самовыражения.