– Нет, мой роман все же нельзя назвать автобиографическим. Это рассказ о том периоде московской жизни, свидетелем которого я была. Жизнь актеров, режиссеров, поэтов и писателей. А поскольку современных СМИ в то время еще не существовало, то это был маленький, закрытый мир. Обычный зритель ждал появления своих героев на экране, любил их бескорыстной любовью за талант. Трудно себе представить скандальные снимки и грязные сплетни в газете «Правда». Хотя сами представители богемы любили в своем узком кругу посплетничать друг о друге. Тем не менее, все они были талантливыми и яркими людьми. И мне хотелось передать в романе атмосферу творческой жизни Москвы 1980-х годов.

Недавно режиссер Александр Стефанович, рассказывая в телепередаче о своем фильме «Кураж», произнес очень важные слова о том, что брежневский период застоя никак не относится к искусству. Наоборот, это был период расцвета поэзии, литературы, кинематографии. Лучшее время для советской культуры. Я считаю, что в ХХ веке мы пережили потрясающий поэтический всплеск, начиная с Серебряного века и заканчивая приходом в поэзию знаменитой советской четверки – Ахмадулиной, Вознесенского, Рождественского и Евтушенко.

– Ваша героиня Вика Велихова собрана из кусочков различных реальных образов. И что в ней от Вас?

– Я наделила ее собственными переживаниями, с ней случаются истории, которые были в моей жизни или в жизни моих близких друзей, но они не являются основой сюжета. Это абсолютно жизненный, но собирательный образ. Кстати, многие мои персонажи легко узнаваемы людьми, которые вращались в том же обществе, что и я. Рассказывая о трех поколениях семьи Викуси, я собрала воедино известные мне истории из жизни разных людей.

– Последняя глава Вашего романа называется «Карточный домик». Вы имеете в виду, что жизнь героини в итоге рассыпалась, как карточный домик?

– Это пятая глава романа, а изначально он заканчивался на четвертой, в которой героиня, забрав своего любимого внука Сережу, улетает из Москвы. Кажется, что ее ждет тихая, спокойная жизнь, в которой она обретет ту гармонию, о которой мечтает. Рукопись романа я дала прочесть своим друзьям. Один из них, чьим мнением я дорожу, сказал, что недоговоренность, недовысказанность дальнейшей судьбы героини вызывает у него чувство сожаления. А когда я рассказала ему продолжение этой истории, он стал убеждать меня дописать роман. Мне же казалось, что продолжать до бесконечности не стоит, пусть у читателя останется возможность представить, как может сложиться жизнь героев дальше. Но в последний момент, когда книга была уже в издательстве, решила все же написать последнюю часть. Тот самый яркий аккорд, который завершит эту историю. Ничто в жизни не проходит бесследно, все в итоге получают по заслугам. Об этом я и пишу в главе «Карточный домик».

– А почему Вы взяли именно этот образ?

– Ну, говорят же, что Бог смеется над нашими планами, когда мы их строим. Поэтому строить можно бесконечно, но в один момент все построенное рассыплется, и нужно будет найти в себе силы, чтобы как-то собраться, отряхнуться и начать все заново.

– В романе много стихотворных строк: герои часто цитируют различных поэтов. В чем смысл таких заимствований?

– В обществе, которое я описываю, так и было. В нем цитировались наизусть целые главы из книг. Мой герой – Алик (это тоже собирательный образ, состоящий из портретов двух людей) – читает стихи Виктории в период их яркой любви. Но когда он женился на другой, просто чтобы разорвать отношения с героиней, стихи в его жизни закончились. Они больше не звучали в нем.

– В качестве заглавия романа Вы взяли строчку из стихотворения Марины Цветаевой «Неправильная любовь»: «Между любовью и любовью распят / Мой миг, мой час, мой день, мой год, мой век…» Почему именно эти слова Вы выбрали?

– Героиня мечется всю жизнь не только между двумя мужчинами, но и между своими дочерьми, такими разными, но любимыми и по-разному требовательными. Она мечется между Москвой и Нью-Йорком, между стереотипом хорошей девочки и тем образом жизни, который ей действительно хочется вести.

– А Вы сами одобряете поступки героини?

– Викуся не лишена привлекательности. Она яркий, но грешный человек. Но ведь большинство людей грешны, тем более в том обществе, в котором она жила.

– Ваш роман очень кинематографичен. Не думали о том, чтобы предложить его в качестве сценария для экранизации?

– Роман прочитал режиссер Владимир Краснопольский, он тоже сошелся с вами во мнении о кинематографичности текста. Но книга только вышла из печати, будет ли у нее продолжение в виде киносудьбы, пока не знаю. А кинематографичность текста вырастает из того, что все мои герои – живые люди. Я вижу их перед собой, когда пишу текст. Я вижу их лица, представляю себе, как они одеваются. Я слышу их голоса, а потом только записываю их диалоги.

– Над чем Вы сейчас работаете?

– Я буду продолжать писать повесть о молодой москвичке, которую начала ранее, но отложила из-за работы над романом. Недавно у меня появились новые идеи развития сюжета, которые хотелось бы вставить в текст. Я абсолютно аполитичный человек, но возвращение Крыма в состав России меня потрясло. Просто слезы на глаза наворачивались. Мне захотелось, чтобы и моя героиня пережила те же эмоции. А еще меня все время уговаривают написать детскую книгу. Я понимаю, что надо бы это сделать, но пока не знаю, как подступиться к современным детям.